с И 
— 277 — 
чивали на себЪ наибольшее вниман1е и живое изучен!е автора. Съ такой 
послФдовательностью, выдержкою, преданностью иде и большимъ художе- 
ственнымъ мастерствомъ,—какъ бы ни было оно ограничено извзетнымъ 
традищоннымъ кругомъ, перешелъ Златовратск1й въ нашу современ- 
ность. РЪже сталъ слышаться его голосъ,—но когда, два года назадъ, по 
поводу своего писательскаго юбилея, онъ сталъ печатать свои „Воспоми- 
нан!я“ и вызывать изъ 50—60-хъ годовъ живыя черты общественной 
истор!и и среди нихъ ходъ своего личнаго душевнаго роста и пониман1я 
жизни, старое, испытанное мастерство писателя и сила психологическихъ 
наблюден1й выказались снова съ большимъ блескомъ. . 
„Привлечене Златовратскаго въ кругъ дЪятелей Пушкинскаго 
Разряда изящной словесности было бы признав1емъ великихъ и почет- 
ныхъ его заслугъ нпередъ отечествомъ и народомъ, передъ родною лите- 
ратурою. АлексЪЯ Веселовск1й. Вполнф присоединяюсь. К. Арееньевъ 
Д. Овсянико-Куликовск!Й“. 
Положено выборы Н. Н. Златовратскаго произвести въ слдую- 
щемтъ зас$дан1и. 
Почетные академики К. К. Арсеньевъ и Д. Н. Овсянико-Кули- 
ковск!Йй и орд. акад. Н. А. Котляревск1й внесли предложен!е объ 
избран! въ почетные академики Ивана Алексъевича Бунина. При этомъ 
доложена слЗдующая записка поч. акад. К. К. Арсеньева: 
„И. А. Бунинъ давно уже обратилъ на себя вниман!е Академи. 
Его стихотворен!я и поэтическ1е переводы были три раза признаны ею 
достойными Пушкинской преми. Между сравнительно молодыми писате- 
лями онъ принадлежитъ къ числу т$хЪъ, которые остались свободными 
отъ широко распространенныхъ въ послднее время недостатковъ—вы- 
чурности, претенщозности и несдержанности въ изображен1и изв$стнаго 
рода отношен!й. Его прозаическ1я произведен1я — два тома разсказовъ, 
изъ которыхъ одинъ выдержалъ три издан!я, а другой только что вы- 
шелъ въ свЪтъ,—отличаются т$ми же достоинствами, какъ и его поэз!я: 
простотою, задушевностью, художественностью формы. Особенно удаются 
ему описан1я природы: онъ идетъ здЗсь по стопамъ Тургенева, нимало 
ему не подражая. Съ помощью ихъ однихъ онъ ум$еть сд$лать привле- 
кательнымъ цВлый разсказъ (напр. „Гишина“, „На Донц“). Какъ рамки, 
успливаюпия и углубляющ!я впечатлЁн!е картины, они встрЪчаются у 
него почти вездЪ. Очень хороши сцены недавней, но безвозвратно ми- 
нувшей старопом$щичьей жизни („Антоновсвя яблоки“), изображен!я 
запустБлыхъ усадебъ („Фантазеръ“ „Золотое дно“), типы отжившихъ 
людей („Кастрюкъ“, „Байбаки“, „Скитъ“). Онъ знаетъ п любитъ крестьян- 
сый бытъ („На край св$та“, „Сосны“, „Руда“); ему понятны мел я, но 
тяжюя огорчен1я маленькаго челов$ка (,ТГарантелла“). Воспоминан1я 
дЪтства воспроизводятся имъ съ большою сердечностью и жизненностью 
(„У истока дней“, „Цифры“). Много оригинальнаго и свБжаго представ- 
Извфет!я И. А. Н. 1910. 19 
