= — 
Но мепя интересуютъ взгляды самихъ лазовъ на свой родной языкъ. 
Касательно чанскаго языка я на палубф сльшпу, что существуеть три 
главныхъ говора: атинсьй, архавский и хопекй. По мнфн!ю одного хоппа, самая 
чистая рЪчь въ «Чхал$», но большинство собесфдниковъ утверждаетъ, что 
чистЬйшая рфчь въ Вицэ. Про аТинцевь они же сообщили, что это — . 
греки, выучивипеся чанскому, п въ ихъ устахъ чанская рЪфчь исказилаеь. 
Опи говорятъ, по всей видимости, объ искажени произношеная. 
Ночью прибыли въ Атину, но насъ продержали на рейд% до утра 1-го сен- 
тября. Встр$ча была не изъ привфтливыхъ. Ризсюй напшьъ представитель 
не отозвался. Меня съ Н. Н. Тихоновымъ пропустили точно сквозь строй. 
Курьереюй паспортъ отобрали и обратно вручили лишь черезъ 10 дней, 
когда частныя связи окончательно помогли упрочить мое пребыване въ 
краЪ, какъ терпимое зло. 
Остановился я въ кофейн® съ номерами агента, парохода «Трапезундъ». 
ЭдЪфеь оказалась колоня эмигрантовъ: грузинъ-мусульманинъ, бЪглецъ 
изъ Россш Тевфик-бей Бежанисдзе, докторъ грекъ Атанас1адесъ, армянинъ 
Фельдшеръ. 
_ Тевфик-бей — изъ грузинъ-мусульманъ Батумской области. Это увЪко- 
вЪченный въ литературЪ типъ изъ извфетной южной провинщши Франщи. 
Политическае подвиги Тевфик-бея въ его личномъ описаши, несомнЪнно, 
могли бы произвести впечатлБне на незнакомаго съ южными нравами. 
Весьма вБроятно, что своимъ собственнымъ разсказамъ и обязанъ этотъ 
смфлый герой своею судьбою: онъ, по его словамъ, признанъ опаснымъ для 
Росеш дфятелемъ. Намъ лично Тевфик-бей оказаль и еще боле старался 
оказать посильное содЪйстие въ первыя трудныя минуты, когда мы вод- 
ворялись въ АтинЪ. 
Не само рекомендательное письмо, а то, что оно было обращено къ 
Февзи-бею, обезпечило мнф возможность сравнительно безпрепятственныхъ 
занятй чанскимъ языкомъ на мфетБ. Впрочемъ, на Февзи-бея указывали веЪ 
лазы, съ кфмъ ни приходилось мнЪ говорить о своихъ цфляхъ, какъ на 
единственное лицо, способное помочь въ моихъ изыскан1яхъ. 
Мать Февзи-бея или Тялатур-задэ Февзи-эфенди — грузинка, но онъ 
знаеть лишь по-турецки и по-чански. У него врожденный интересъ къ Фи- 
лологическимъ занятлямъ, я бы сказаль, здоровый лингвистичесюй инстинктъ. 
У него оказалась своя теоря о происхождени географическихъ названий 
Лазистана. Самостоятельно онъ открыль законъ о перебоф въ лазскомъ или 
чанскомъ К въ 1. Съ ранняго утра до поздней ночи Февзи-бей не уставаль 
заниматься со мною. Дня черезъ два наступиль рамазанъ. Февзи-бей строго 
