— 283 — 



матер1алъ съ разныхъ сторонъ и въ разныхъ впдахъ, ради большей точностп 

 его обработкп, я огранпчусь зд^сь, впрочемъ, лишь вопросами о продоллш- 

 телыюстп жизни гг. академиковъ, что косвенно опред'Ьляетъ и самую смерт- 

 ность и продолжптельность пребыван1я па службе въ Академ1и и, какъ мы 

 увпдимъ, изменяется съ течен1емъ времени. ЗатЬмъ, я счелъ также полез- 

 нымъ и любопытнымъ, помимо таблпцъ Г. Г. Ольховскаго, разработать 

 самолично вопросъ о нац10нальности академиковъ, что въ результате привело 

 меня къ поразительному выводу, что Русская академ1я въ Петербурге — до 

 самаго посл4дняго, относительно, времени, — далеко не могла считаться 

 Русской, включая въ себя слишкомъ значительный % иностранцевъ. 



Какъ известно, мысль объ учреждети Академхи принадлежнтъ вели- 

 ча11шему государю Росс1п — Петру Великому. Она въ одно время должна 

 была преследовать две цели : Высшаго Ученаго Общества и Учебнаго Заве- 

 ден1я. Въ первоначальномъ устройстве Академии важную роль игралъ герман- 

 ск1й ученый Хрпстханъ Вольфъ и лейбъ-медикъ Петра Блюмснтростъ. 

 Ученые академики въ то же время должны были являться единовременно п 

 преподавателями-профессорами, что, конечно, должно было особенно затруд- 

 нять выборъ людей, который, естественно, совершался исключительно за 

 границей, откуда п выписывались ученые, пригодные для этой двойной целп. 

 Вербовка проФессоровъ сначала соверша-тась, конечно, не безъ труда черезъ 

 посредство Хрпст1ана ВольФа и, въ общемъ, весьма удовлетворительно: 

 мнопя блестяш,1я имена, которыми наша Академ1я по справедливости гор- 

 дится, были приглашены, именно, въ первое время (какъ Эйлеръ, Гер- 

 манъ, Бернулли, БильФингеръ и друпе). Къ сожалЬшю, въ скоромъ вре- 

 мени, однако, первоначальная строгость выбора ученыхъ въ Академ1ю осла- 

 бела, но изъ-за этого количество иностранцевъ отнюдь не уменьшилось, — и не 

 имеющая ни одного университета въ стране Росс1я продолжала съ чужою 

 помощью устраивать у себя Академш; при этомъ стали часто руководство- 

 ваться посторонними для науки соображенхями, почему самый контингентъ 

 приглашаемыхъ ученыхъ ухудшался и понижался. Академиковъ назначали 

 часто лишь за умеше писать вирши па праздничные случаи, а не за как1я-либо 

 ученыя заслуги и достоинства. По словамъ историка Академш П. П. Пекар- 

 скаго, увеличенхе числа академиковъ посредственностями началось пзъ лпч- 

 ныхъ разсчетовъ правителей Академ1и, при чемъ имело не малое значенхе 

 желате угодить сильнымъ Ы1ра сего. Какъ разительный примеръ этого, 

 можетъ служить назначен1е на каеедру Спгезбека, который пользовался 

 печальной для Академхп известностью, какъ протнвппкъ открыт!!! Линнея. 

 Точно также, въ Академики безъ всякихъ заслугъ были назначены : Штру бе- 



Пзв-Ьст!я П. А. П. 1913. 



