— 275 — 



ципы: незсявисимость личную и творческую. Въ связи съ этнмъ, понятно, 

 пресл'Ьдовались всЬ архи-идеальныя задачи, «Фантастичесйя темы ынв010г1и 

 и а.иегор1и», какъ «пустые и праздные мыльные пузыри», вся «болонская 

 чепуха» и всякое посл-Ьдованхе припципамъ возрожден1я. Правда, высоюй 

 подъемъ русскаго искусства во второй половин'Ь XIX стол^^ти! вполне отв-Ь- 

 чалъ восторженному настроешю критика. То было время дМствительнаго 

 расцвета искусства, двинутаго лживыми, молодыми силами, воспринявшими 

 реализмъ во всЬхъ его разв'Ьтвлетяхъ. Русская лшвопись представила за 

 это время и реализмъ въ чистомъ вид^ въ бытовой живописи, и руссюй 

 жанръ, и изображеше жизни душевной и интимной, и руссюй пейзажъ, и жи- 

 вопись историческую. Она представила бытовыхъ художниковъ небывалой 

 дотол'Ь силы, съ глубокимъ проникновешемъ д-Ьйствительности, и историче- 

 скихъ живописцевъ, сроднившихся внутренно съ русской древней жизнью и 

 душою русской старины. Въ то-же время совершился и пышный расп.в'Ьгь 

 русской орнаментистики и художественное движете живописи религиозной 

 на основе древней народной иконописи. 



Но въ оц'Ьнк'ЗЬ всЬхъ этихъ явлешй и сторонъ русскаго искусства по- 

 койный писатель быдъ только критнкомъ, не могъ и, пожалуй, не хотЬлъ 

 быть историкомъ. Приветствуя въ свое время см'Ьну художественныхъ вку- 

 совъ въ пользу новаго направлен1я, онъ съ тою-же степенью увлечешя воз- 

 сталъ противъ новой см-Ьны и появлешя, такъ называемаго, новаго искус- 

 ства. Какъ бы ни была правдива на этотъ разъ его отрицательная кри- 

 тика, нельзя забыть того, что порицаемое имъ направлете было новымъ въ 

 свою очередь, и что, по взглядамъ самого критика, старое искусство должно 

 обязательно уступать м^сто новому. Мало того, Стасовъ не зам'Ьтилъ, какъ 

 въ самомъ реализме совершился за его время такой же радикальный пере- 

 ломъ, какой былъ н'Ькогда въ отжившемъ классицизм'Ь. Реальное содержаше 

 заменилось поучительною публицистикою, добьггый реалистическимъ искус- 

 ствомъ характеръ самъ, съ течетемъ времени, сталъ условной Формой; 

 отъ реалистическаго пейзажа выделено его излюбленное настроеше, и его 

 условный реплики пренебрегаютъ реа.1ьностью, а погоня за выражешемъ 

 художественной индивидуальности открываеть вновь эру господства само- 

 довл'Ьюш.ей художественной Формы, 



Итакъ, и въ археологической наук^, и въ критик* Стасовъ оставался 

 писателемъ, не становясь ученымъ спещалистомъ. Но пусть его ученыя ра- 



Изв*ст1я И. А. Н. 1907 



