СО ОТЧЕТЪ О ДЕСЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНЫ 



И, какъ дитя, упавъ предъ милой на кольни, 

 Я плакалъ, я молилъ: бвжимъ въ далекш край! 

 Но взоръ ея твердилъ на все мольбы и пени: 

 Прощай! 



Таковы особенности стихотворнаго склада у гр. Голенищева. Что 

 касается до языка, то въ немъ очень ясно слышно подчинеше Пушкину. 

 Лексически составъ — тотъ же самый; нашъ ноэтъ любитъ употреблять 

 даже слова пушкинскаго языка, который уже устарвли, и охотно держится 

 такъ называемаго стихотворнаго русскаго языка. 



Некоторое излишнее пристраст1е къ этому языку иногда даетъ неправиль- 

 ный тонъ стихамъ. Ботъ напр. начало стихотворешя «Зарница»: 



Въ дни дЬтства, помню я, бывало, передъ сномъ 

 Встревоженъ отблескомъ далекихъ молнш ночи, 

 Я ложе покидалъ и, стоя подъ окномъ, 

 Въ мерцающую даль вперялъ съ тревогой очи. 

 Полна, казалось мне, грозой ночная тишь. . . 

 Но отворялася соседняя свьтлица, 

 И няня старая входила. . . «Что не спишь?» 

 Шептала мнъ она, «не бойся — то зарница. . . 

 Ни бури, ни грозы не будетъ». — И внимал ь 

 Я съ детской вврою словамъ успокоенья. 

 — «Зарница», — отходя ко сну, я повторялъ, 

 И тих1я ко мнв слетали сновиденья . . . 



Поэтъ дальше сравнпваетъ эту сцену съ твмъ душевнымъ состояшемъ, 

 когда уже «наступилъ вечеръ его жизни», но въ душв иногда вспыхиваютъ 

 мерцашя страстей. Въ приведенномъ началъ этого прекрасиаго стихотво- 

 решя есть какая-то невЪрность въ тонъ. Ребенокъ, «покидаюшдй ложе», 

 «вперяющ1Й очи» и т. д. представляетъ слпшкомъ много торжественности. 



Всв эти и друпя подобныя замвча1пя могутъ показаться придирчивыми 

 или мелочными, но необходимо было исчерпать ихъ, чтобы сперва харак- 

 теризовать но возмол«юсти вюыинюю Форму произведено! нашего поэта, 

 Форму, которая отсутств1емъ блеска, уклонешемъ отъ всякаго эффекта 

 можетъ на первый разъ оставить невыгодное впечатлъше. 



Гр. Кутузовъ подражаегъ Пушкину въ стихосложенш, въ языкв, во 

 вкусв, простот'Б, — но онъ старается подражать ему также въ правдивости, 

 и слвдовательно перестаетъ быть какимъ бы то ни было нодражателемъ, 

 какъ только вопросъ касается самаго существа его поэзш. Въ самомъ 



