направлялись внБ береговъ, какъ бы въ пространствЪ. Онъ быль даж 
ненъ слБдить болБе за очертанями береговъ, ч6мъ за силой водъ и 
видоизмБняющимьъ давлешемъ. Въ данномъ случа сказался не только э 
номическй матерализмъ, но и глубоко заложенное позитивное м7росоз 
пане. Отношешя между условями п результатами всегда составляли главнь 
предметь изученя для Ковалевскаго, и результаты сохраняли свой отн 
сительный характеръ, даже когда выступали въ видЪ идей или «ученй».. 
Меньше всего можно сказать о двухъ томахъ по сощологи, потом 
что они были лишь вступлешемъ къ задуманному обширному труду, 
собственная теорля автора въ нихъ едва намЪчается. Какъ бы то ни было, 
Ковалевск!й быль именно соц1ологомъ по преимуществу, историкомъ # 
п юристомъ лишь потому, что исторйя и наука, права, необходимы для соцо- 
лог. Этой орентащей его мысли объясняются мномя особенности его 
работъ. Онъ высоко цфнилъ знакомство съ первоисточниками, но уступаль 
заботу объ «источников дни» историкамъ по спещальности. Онь дорожить 
своей юридической подготовкой, поскольку она пр1учила его къ формул 
рованю положенй и къ анализу общественныхъ комбинаций, но онъ 
проявляль ни малБйшаго интереса къ отвлеченной дралектикВ. и К подчи- 
неню матер!ала юридическимъ конструкщямъ. ; к 
Академш приходится скорбфть, что Ковалевск1й скончался какъ бы 
на ея порогБ, не успЪвъ удфлить ей плодовъ своей. неутомимой работы . 
Но открытая для него каеедра государствовфдЬня достойнымъ образом 
сохранить память объ этомъ оригинальномь и сальномъ прелосони ай 
русской науки. 
