lia вашнхъ глазахъ закрылась могила нашего незабвенваго президента Ни- 

 колая Алексеевича Умова. Сейчасъ еще не время делать оценку научнаго^. 

 воспитательнаго и общественнаго значев1я покойнаго, но нельзя не ска- 

 зать теперь же, что по отношее1ю къ нашему Обществу онъ особенно 

 ярко св-Ьтилъ двумя сторонами своей богато одаренной личности: на одной 

 было начертано слово «наука», на другой — «деликатность, доброта и от- 

 зывчивость». 



Чтобы ясн^е определить тяжесть понесенной Обществомъ утраты, быть 

 можетъ, прош,е всего освежить въ нашей памятп, при какихъ услов1яхъ Нико- 

 лай Алексёевичъ былъ выбранъ презпдентомъ Общества и что было достигну- 

 то во время его президентства. Николай А.тексЬевичъ перешелъ на службу 

 изъ Одессы въ Московсе1й Унпверситетъ въ 1893 г. и хотя обыкновенно 

 человеку, перешагнувшему за рубежъ средняго возраста, не легко прижиться 

 къ новой обстановке^ къ новому обществу, однако Николаю Алексеевичу не 

 пришлось испытать этого: его высок1я личныя качества и дружба съ неко- 

 торыми популярными въ Москве лицами изъ ученаго Mipa быстро сде- 

 лали Николая Алексеевича въ Москве своимъ человекомъ. Я бы сказалъ. 

 даже, что Москва съ первыхъ же шаговъ приняла его, какъ своего, и въ 

 частности Московское Общество Испытателей Природы широко пошло ему 

 навстречу: въ томъ же 1893 году Николай Алексеевичъ былъ избранъ- 

 действптельнымъ членомъ Общества, а въ 1897 г., после смерти 0. А. 

 Слудскаго, Николай Алексеевичъ былъ ул:е избранъ президентомъ старей- 

 шаго русскаго общества естествоиспытателей. Общество не побоялось вру- 

 чить ему ответственное дело своего руководства и то, что со времена 

 своего перваго избран1я Николай Алексеевичъ въ течен1е 17 летъ оста- 

 вался, такъ сказать, безсиенвымъ президентомъ Общества, лучше всего 

 говорить, что последнее не ошиблось въ своемъ выборе. Что же остано- 

 вило выборъ Общества на человеке, который всего четыре года состоялъ 

 его членомъ? Не было ли среди его более старыхъ членовъ другихъ лвцъ 

 съ известными въ науке именами или, быть можетъ, выборъ носилъ слу- 

 чайный характеръ? Ни то, ни другое. Лица съ крупными научными име- 

 нами всегда были среди старыхъ московскихъ членовъ Общества, но вы- 

 боръ палъ на Николая Алексеевича потому, что Общество поставило себе 

 задачей выбрать безпарт1йнаго президента. Нужно было имя, съ одной 

 стороны,, крупное въ науке, съ другой — такое, на которомъ сош.тись бы 

 лица разныхъ группъ, разныхъ теченш, и такпмъ было имя Николая Але- 

 ксеевича Умова. Ко времени его избран1я уже 10 летъ прошло съ техъ 

 поръ, какъ Общество пережило, къ своему крайнему сожа.лен)ю, пер1одъ 

 некотораго впутрепняго раскола, а последств1я его все еще сказывались 

 значительной горечью и отъ нихъ хотелось избавиться. Выборъ на постъ 

 президента ученаго, чуждаго всякой партШности, давалъ надежду, что, 

 наконецъ, отъ этой горечи не останется следа, и наша надежда оправда- 

 лась. Я не сомневаюсь, что покойный Николай Алексеевичъ испыталъ боль- 

 шое удовлетворен1е, когда яри его посредстве и ближайшемъ участ1и расчи- 

 стился путь для широкой научной деятельности Общества, не стесняемой 

 более трен1ями и шероховатостью некоторыхъ OTHomeuin. Уже одна эта 



