ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКОЕ И ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДѢЛЕНІЕ. XIX 
изслѣдованіяхъ очень часто дѣлалъ промахи вслѣдствіе природной своей 
торопливости, въ то же время сильно оскорбляясь возражѳніямп другихъ 
ученыхъ. Такъ какъ въ своей работѣ онъ пользовался и русскими лѣто- 
писями въ оригиналахъ, на сколько онѣ были ему доступны, то оріен- 
талисты Френъ и Шмидтъ обратились къ академику Кругу съ прось- 
бою провѣрить эту часть Гаммеровой рукописи. Кругу были из- 
вѣстны ученые пріемы Гаммера еще съ 1811 года, когда послѣдній 
добивался при нашей Академіи другой преміи, которую К^эугъ по осно- 
вательнымъ причинамъ ему не присудилъ. И на этотъ разъ Кругъ не 
счелъ себя въ правѣ признать работу Гаммера вполнѣ достойною преміи, 
но нашелъ, что нѣкоторыя ошибки въ пользованіи русскими лѣтопи- 
сями объясняются частью не полнымъ знаніемъ славянскаго языка, 
частью же слишкомъ короткимъ срокомъ, установленнымъ Академіей. 
Однако несмотря на подчеркиваніе промаховъ и на многочисленныя 
замѣтки, которыми онъ исписалъ поля Гаммеровой рукописи. Кругъ 
всетаки призналъ, что сочиненіе вѣнскаго оріенталиста содержитъ 
въ себѣ много хорошаго и частію даже отличнаго. Въ концѣ своего 
отдѣльнаго отчета Кругъ предлолсилъ отослать поступившую рукопись 
автору съ приложеніемъ копій со всѣхъ трехъ отчетовъ съ тѣмъ усло- 
віемъ, чтобы Гаммѳръ вторично представилъ ее, приблизительно черезъ 
годъ въ исправленномъ видѣ. 
„Нельзя сказать, чтобы Френъ и Шмидтъ признали трудъ Гаммера 
не заслуживающимъ вниманія, но ихъ мнѣнія и замѣчанія мѣстами были 
высказаны въ такой формѣ, что трудно было ожидать продолніенія сно- 
шеній Гаммера съ нашею Академіей. Въ концѣ концовъ рукопись съ 
приложеніемъ отчетовъ академическихъ критиковъ была послана офи- 
ціально въ Вѣну. Гаммѳръ, получивъ обратно свою работу, почувство- 
валъ себя настолько обиженнымъ ироническими и даже колкими замѣ- 
чаніями Френа и Шмидта, что немедленно порвалъ всѣ сношенія съ 
нашею Академіей. Мало того, онъ въ 1840 г. издалъ свое сочиненіе, даже 
со всѣми ему присланными отчетами и замѣтками, присоединивъ съ 
своей стороны массу оправдательныхъ и ѣдкихъ замѣчаній. Такимъ обра- 
зомъ произошелъ литературный скандалъ, въ которомъ наша Академія 
оказалась въ высшей степени скомпрометированною. Почти со всѣхъ 
сторонъ обвиняли Академію. Когда же 10 лѣтъ спустя наша Академія 
основала премію за обработку византійской хронографіи, то знаменитый 
въ то время критикъ Фальмерайеръ публично предупреждалъ всѣхъ 
иностранныхъ ученыхъ, не вступать въ конкурсъ: извѣстно вѣдь, гово- 
ритъ онъ, какъ неделикатно отнеслась Петербургская Академія однажды 
къ знаменитому Г а мм ер у. 
„Всѣ изслѣдователи исторіи Золотой Орды будутъ до тѣхъ поръ 
пользоваться трудомъ Гаммера, пока не выйдетъ въ свѣтъ болѣе основа- 
тельная и лучшая работа по этому предмету. Но этой работы нельзя ожи- 
дать особенно скоро, ибо предметъ самъ по себѣ настолько объемистъ, 
что и вышеназванные три критика не могли въ свое время выполнить 
своей задачи въ короткій срокъ такъ, какъ требовали сами. Чтобы 
смыть это пятно съ нашей Академіи, было бы самымъ раціональнымъ 
3 ’" 
