316 
Е. БУРИНСКІЙ, 
ственному почину и по предложеніямъ А. А. Щербачева, потратившаго 
очень много времени и труда изъ желанія помочь мнѣ въ этой бѣдѣ, кожи 
коробились и сокращались даже во время экспозиціи, чему способствовало 
въ большой мѣрѣ тепло, развиваемое лентами магнія во время горѣнія. 
Случайность, очень рѣдко повторяющаяся, позволила мнѣ окончить воз- 
становленіе перваго документа въ три недѣли; иначе на эту работу потре- 
бовалось бы гораздо болѣе времени. 
Первый возстановленный мною документъ оказался худшимъ въ отно- 
шеніи сохранившихся слѣдовъ письменъ, но лучшимъ изъ всѣхъ по своему 
плоскому виду. Слѣдующіе документы были покороблены несравненно 
болѣе, и къ тому же къ нѣкоторымъ изъ нихъ привѣшаны печати, чрез- 
вычайно затрудняющія распрямленіе кожи, ибо такіе документы невозможно 
ни прессовать, ни зажимать между стеклами и пр. Въ теченіе почти трехъ 
мѣсяцевъ: января, Февра.ія и марта 1895 года, А. А. Щербачевъ и я не 
могли распрямить надолго второй документъ (съ свинцовою и восковою 
печатями). Къ прежнимъ затрудненіямъ прибавилось еще одно: второй 
документъ до такой степени прогнилъ, что укрѣплять его гвоздями на щитѣ 
нечего было и думать, потому что при малѣйшемъ ссыханіи конш она про- 
рывалась въ мѣстахъ проколовъ гвоздями. 
Въ такомъ положеніи оставалось одно изъ двухъ: или отказаться отъ 
продолженія работъ по возстановленію текста кожаныхъ документовъ, или 
найти способъ сократить экспозицію такъ, чтобы кожа не успѣвала вы- 
сыхать во время Фотографированія. 
Цѣлый рядъ причинъ заставилъ меня второе предпочесть первому, то- 
есть, заняться изысканіемъ способа сократить экспозицію. 
Успѣхъ, достигнутый въ началѣ дѣла, при возстановленіи перваго доку- 
мента, получилъ широкую огласку въ средѣ интересующихся Фотографіею 
.ницъ ; ю немъ печатались статьи въ русскихъ и иностранныхъ Фотографиче- 
скихъ журналахъ, дѣлались сообщенія въ засѣданіяхъ Фотографическихъ 
обществъ и пр. Прекративъ работы, трудно было бы убѣдить всѣхъ, что 
причина неудачи — не въ безсиліи цвѣтодѣлительнаго фотографическаго 
процесса, а въ самой природѣ письменнаго матеріала — кожи, то-есть, 
въ обстоятельствѣ, ничего общаго съ цвѣтодѣленіемъ не имѣющемъ. 
Продолжительность экспозиціи, не дозволяющая возстанавливать текстъ 
кожаныхъ документовъ, должна составлять еще менѣе преодолимое пре- 
пятствіе при другихъ примѣненіяхъ цвѣтодѣлительнаго способа, напримѣръ, 
при Фотографированіи явленій кратко длящихся и измѣняющихся. Поэтому 
пришлось бы совсѣмъ отказаться отъ примѣненія процесса къ изс.іѣдованіямъ 
естественно-историческимъ, астрономическимъ и др. и ограничиться воз- 
становленіемъ рукописей, писанныхъ на бумагѣ. 
Фпз.-Мат. стр. 156.* 
2 
