— 402 — 



Такое, безпричинно враждебное отношение заложныхъ покойвиковъ 

 къ живымъ людямъ объясняется гЬмъ, что покойнпкв эти, съ самаго часа 

 своей смертп, находятся въ полномъ распоряжен1|1 у нечистой силы. При 

 этомъ, одни изъ заложныхъ покойниковъ оказываются служителями нечистой 

 силы, работниками и кучерами у чертей; друпе, и едва ли не большинство, 

 .чаы'Ьняютъ нечистой силЬ рабочей скотъ, лошадей: на бойкихъ черти ка- 

 таются по ночамъ тройками, на вялыхъ п тихихъ — возять волу. Этихъ 

 посл'Ьднихъ едва ли не больше, ч'бмъ первыхъ; но крайней м'Ьр-Ь, такъ можно 

 думать на основан1и ходячей народной пословицы: «на сердитыхъ воду во- 

 зять». Самая эта пословица можетъ быть объяснена только на почв1Ь ука- 

 заннаго народнаго поверья: предполагается, что сердитые, какъ люди 

 нервные, чаще другихъ оканчиваютъ свою жизнь преждевременно и скоро- 

 постижно, посл'Ь чего, въ качеств-Ь заложныхъ покойниковъ, дЬлаются во- 

 довозными лошадями у нечистой силы. 



Но некоторые изъ числа за-иожныхъ покойниковъ, такъ сказать, 

 дЬлаютъ себ'Ь за гробомъ карьеру: они сами становятся въ рядахъ пред- 

 ставителей нечистой силы. А именно, некоторые изъ заложныхъ покойни- 

 ковъ оказываются духами-оберегателями кладовъ, мнопе — кикиморами п 

 русалками, иные — водяными, лЬшими и домовыми духами. — И это русское 

 народное поверье, сходное съ поверьями н-Ькоторыхъ фияскихъ, турецкихъ 

 и монгольскихъ народовъ, проливаетъ намъ св'Ьтъ на происхожден1е ишогнхъ 

 мелкихъ представителей нечистой силы. 



Соотв'Ьтственно со всЬмъ сказаннымъ, а именно — соотв-Ьтственно съ 

 безпричинно-враждебнымъ отношен^емъ заложныхъ покойниковъ къ ;кивымъ 

 людямъ, а также соответственно съ нахожден1емъ заложныхъ покойниковъ 

 ьъ полномъ распоряжеши у нечистой силы, — покойники эти считаются въ 

 русскомъ народ-Ь не только покойниками опасными, но также и покойниками 

 нечистыми, презираемыми, презр1^нными. 



Между црочимъ, заложные покойники лишаются обычныхъ номпно- 

 вен1й, а въ старину они лишались также и погребен1я. 



Вопросъ о ногребен1и заложныхъ покойниковъ особенно любо- 

 пытенъ для изсл^Ьдователей. Между прочимъ, вопросъ этогь отразился въ 

 древнерусской письменности, въ старорусской церковной обрядности и въ 

 современномъ русскомъ уголовномъ прав-Ь. 



Весьма древнхй, безусловно язычесшй, русск1й народный обычай тре- 

 бовалъ, чтобы заложные покойники, т. е. умерш1е преждевременно не- 

 естественною смертью, лишались ногребен1я. Говоря точнЬе, заложныхъ 



