— 406 — 



Но иослЬ того какъ наступали вредныя для полевыхъ посЬвовъ по- 

 с.гЬдств1я нарушеннаго обычая, посл1; того какъ оскорбленная пом-Ьщенхемъ 

 въ ея пЬдра нечистаго трупа «мать сыра земля» выражала свой гн^въ ве- 

 сенними холодами, — послЪ этого земледельцы сп-бшпли разыскать виновника 

 этихъ морозовъ. Таше виновники скоро находились въ тЬхъ заложныхъ по- 

 койнпкахъ, трупы которыхъ были, вопреки требован1ю обычая, захоронены 

 въ землю. Тогда земледельцы спешили вырыть изъ земли эти злополучные 

 трупы и выкидывали ихъ, по выражен1Ю писателя ХУ1-го в-бка, «н^где 

 дал-Ь». 



Эти печальныя явления кощунственнаго поруган1я христ1анскнхъ тру- 

 повъ особенно вооружали противъ себя православное духовенство. До насъ 

 дошли два протеста противъ такого кощунства, совершаемаго на почве 

 культа заложныхъ покойниковъ. Первый протестъ относится къ ХШ-му вгЬку; 

 онъ имеетъ видъ церковнаго поучен1я и принадлежптъ епископу Владим1р- 

 скому Серап1ону. Второй протестъ пмеетъ видъ «послан1я» и принадле- 

 житъ перу извЬстпаго ученаго монаха, прибывшаго въ Москву изъ Греши 

 въ начале ХУ1-го века, Максима Грека. Этотъ второй цротестъ отно- 

 сится, повиднмому, къ самой Москве. 



Уже изъ этого обстоятельства видно, что борьба древнерусской хри- 

 стианской церкви съ языческимъ культомъ заложныхъ покойниковъ не была 

 успешною: еще въ ХУ1-ыъ веке, и даже въ самой столице государства 

 происходили, на почве этого культа, сголь печальныя явлетя кощунствен- 

 наго надругательства надъ христганскими трупами! 



Но еще много ранее ХУ1-го века древнерусская церковь, но крайней 

 мере Новгородская, сознала, повидимому, безуспешность своей борьбы съ 

 древнимъ языческимъ культомъ заложныхъ покойниковъ, и вступила на путь 

 уступокъ. Какъ следств1е такой уступки, на Руси явились особыя, весьма 

 своеобразный, учрежден1я, соответств1я которымъ мы не впдимъ ни у одного 

 изъ другихъ народовъ Европы. Я разумею такъ называемые убогге дома, 

 известные еще подъ наименованиями: скудельницы, буйвпща, гноища. 



Подъ пмепемъ «убогаго дома» въ старой Руси разумелось нечто въ 

 роде общественнаго погреба для труповъ заложныхъ покойниковъ. Обыкно- 

 венно за городомъ, пли на самой окраине города, выкапывалась большая 

 яма; надъ нею возводилась легкая постройка, сарай; крайне редко устраи- 

 вался тутъ же храмъ; много чаще при убогихъ домахъ строились особыя 

 помещения для сторожа, такъ называемаго божедома. Въ яиникъ убогаго 

 дома свозились трупы всехъ заложныхъ покойниковъ, въ частности: трупы 

 убитыхъ, умершпхъ скоропостижно отъ морового поветр1я, трупы бездом- 



