— 417 — 



въ Шот'Ь пзъ Рустава, который такъ гармонично спаялъ (^^455-3554) Востокъ 

 и Западъ, парсизмъ и эллинизмъ, чувство п мысль и явилъ нашему народу 

 второе Евангел1е въ дяц-Ь своихъ идеальныхъ героевъ». 



Конечно, я не думаю злоупотреблять значен1емъ газетной статьи. 

 Не надо особой чуткости, чтобы и въ ПетроградЬ понимать, что это ярко 

 патетическое, отъ сердца идущее заявление о вл1янш персидско-арабской 

 культуры на древне-грузинскую, быть ыожетъ, въ такой же м'Ьр'Ь выте- 

 каеть изъ источника чисто псторико-литературнаго обоснован1Я и литера- 

 турныхъ данныхъ, какъ красивый слова о «гармоничномъ сл1яв1п въ 

 Руставели Востока и Запада, парсизма и эллинизма, чувства и мысли». 

 Но важно то, что Фактъ вл1ян1я мусульманской культуры на грузинскую 

 теперь вполн-Ь признается; бол'Ье того, авторъ чувствуетъ потребность ука- 

 зать пути и средства, способствовавш1е распространенхю мусульманской 

 культуры въ Груз1и, именно взаимное общен1е грузинскихъ и персидскихъ 

 поэтовъ и существоваше своего рода Факультетовъ восточныхъ языковъ. 

 Г-нъ Зикуа писалъ: «именно во время этого политическаго могущества 

 (въ эпоху Тамары) Груз1Я совершенно не чуждалась д-Ьла усвоен1я пер- 

 сидско-арабской культуры : у нея были устроены спещальныя училища для 

 изучен1я персидскаго и арабскаго языковъ. Знанхе этихъ языковъ и восточ- 

 ной литературы было такъ же обязательно тогда для передовыхъ грузинъ, 

 какъ и знание родного грузпнскаго языка и родной грузинской письмен- 

 ности ». 



Такимъ образомъ самый вопросъ о необходимости выяснить реально 

 путь проникновешя мусульманскаго культурнаго течения въ Грузхю, уже не 

 отрицаемаго, витаетъ въ воздух'6 и ставится независимо въ различныхъ 

 м'Ьстахъ. 



Однако моятеор1я устар'Ьла: она, мн'Ь кажется, нуждается въпоправк-Ь 

 и восполнен1п. Односторонность ея и необходимость ее восполнить особенно 

 легко было подм'Ьтить наблюдателю со стороны ^. Но ходъ развитая грузи- 

 нов'Ьд'Ьная обрекалъ насъ на неизб'Ьжную постепенность въ разработк'Ь 



' Въ реценз1ц на мою работу Вступительныя и заключителъныя строфы проФ. Шиш- 

 маревъ намЬтилъ даже направлевхе, въ котороиъ должно было произойти это восполнен1е 

 (^А, 1910, май — 1юнь, стр. 121 ел). Хотя и навеянное, быть можегъ, новой постановкой у 

 меня вопроса, суждеше В. 9. Шишиарева, шедшее безспорво отъ иаой отправной точки, 

 представляетъ своего рода программу и заслужнваетъ занесев1я въ тешеп(о руставелиста 

 въ подливной Форлулпровк'Ь автора: аЪе ргоЫёте, 21 поз уеих, переис ё(хе гёао1а (1'ш1е 1'а(оа 

 8а11зГа1зап1е ^а'ар^ёз (1ез гесЬегсЬез пиаиНеизез (1апз 1е (1о1паше (1е 1а роёз1е рораЫге, (1е8 

 шоешгз е1 игадез 1осаих (то1г, раг ехетр1е, 1е8 ёшйез йе А. \Уе88е1оГ8ку, ТН д1ат/, р. 103, 

 е1 ап агйс1е Дапз 1е Саиеазе, 1897, п° 162) е(; йе 1'Ы8101ге йе 1а СатШе 61 с1е 1а зос1ё1ё ^ёог- 

 {;1еш1е аи Х11-е 31ёс1е, а1пз1 ^ае (1е за И(Сега1:иге ёсп(е и. 



И. А. Н. «17. 3'* 



