— 442 — 



По м-Ьр-Ь роста христ1анской церкви, уже нащовальной, въ Грузш и 

 Армеши армянами и грузинами стали сначала церковно, а потомъ лингви- 

 стически и этнически захватываться промежуточный страны съ населявшими 

 ихъ народами. Такъ денац10нализовали и переродили въ себя армяне и гру- 

 зины Албан1ю, но не всю, а ея хриспанскую часть. Такая же участь 

 постигла Сон-Месх1ю пли Со-Мех1ю. Южная ея полоса арменизовалась, 

 сЬверная грузинизовалась. 



По м'Ьр'б дальнМшаго райвит1я нащовальной грузинской литературы 

 сон-месхскш или со-мехскш языкъ сталъ перерождаться въ грузинск1й и 

 обратился въгрузинсшй говоръ. За это время назван1е «сомехъ» грузинами 

 было перенесено на арменизованную часть Сомех1и (ВоищеО-! || 8от(}-10-1), 

 а зат^мъ вообще на армянъ, а новый грузинск1й говоръ, выработавшхйся 

 изъ сон-месхскаго языка, получилъ назван1е месхскаго, какъ племя, уже 

 1фузпнское, говорившее на этомъ говори стало называться месхами. Месх- 

 СК1Й говоръ, хотя и грузинсйй, однако и посл^ обрисованнаго процесса пе- 

 рерождения сохранилъ свою характерную физ1оном1ю, между прочимъ удер- 

 жалъ месхсгае элементы, общ1е со сванскимъ языкомъ, и армянсие. На этой 

 ступени развитая находился сон-месхскш языкъ, ставш1й месхскимъ гово- 

 ромъ, и тогда, когда появился поэтъ Шота изъ Рустава. Въ его родномъ 

 говори грузинскаго языка, именно месхскомъ. так1е же сванизмы, т. е. 

 коренныя месхск1Я слова, нын-ё оаред-Ёляемыя съ помощью сванскаго, и 

 армянскаго, какъ и въ древнелитературномъ грузинскомъ. 



Таше же, иногда гЬ же сванизмы и арменизмы мы находпмъ въ древ- 

 нелитературномъ грузинскомъ язык*. Раньше естественно было думать, 

 что Шота изъ Рустава консервативно держался древнихъ литературныхъ 

 нормъ, вводилъ въ свою р'Ьчь привитой ему чтен1емъ искусственный лите- 

 ратурный словарный матер1алъ. Но отъ этого взгляда надо отказаться если 

 не совершенно, то въ значительной м-Ьр*. Совпаден1я словарныхъ и иныхъ 

 языковыхъ особенностей въ поэм* (.Витязь въ барсовой шкурЬ» и св. Пи- 

 сании объясняются если не ц1Ьлпкомъ, то главвымъ образомъ т4иъ, что у 

 нихъ обний источникъ, сон-месхскш языкъ, впослйдствхи грузинск1й месх- 

 ск1й говоръ, изъ котораго Шота бралъ живьш народный слова, творя новое 

 живое народное д^ло: его свободное творчество въ этомъ отношен1и не было 

 сгЬсвено никакими условностями искусственнаго письменнаго языка, не 

 считалось вовсе съ зав'Ьщаннымъ мертвымъ стилемъ. 



Къ сванизмамъ поэмы Шоты относится въ словарномъ отношения 

 цЬлый рядъ выражен1Й, но мпопя изъ нихъ, еще раньше проникш1я въ 

 древне-грузинскую литературу изъ того же источника пли получивш1я 



