— 494 — 



всего могла господствовать живая народная месхская р-Ьчь ея творца, насы- 

 щенная мусульманпзмами. 



Какъбы то ни казалось парадоксальнымъ, по, разъ знаменитая поэма 

 признается нами не простымъ стихотворнымъ переложен1емъ грузинскаго 

 прозаическаго перевода персидскаго подлинника, а плодомъ безспорнаго 

 свободнаго творчества грузинскаго поэта, не можетъ быть двухъ мн1;н1Й и 

 о религш ея творца Шоты изъ Рустава: и онъ въ такомъ случа-Ь долженъ 

 быть признанъ мусульманиномъ. 



Къ этому предположешю подходили и кой-кто изъ грузинъ-христ1аиг, 

 независимо отъ завязавшейся л-Ьтомъ 1916 года горячей полемики — Ми- 

 рханашвилп-Гвазава. У1. И.Абуладзе еще въ 1 9 1 4 году возникало, по- 

 видимому, подозр'Ьн^е, что самъШота не христханинъ. Налич^емъ такого по- 

 дозр*н1я и объясняется, что онъ отгопяетъ эту несуразную съ точки зр1;н1я 

 установившихся взглядовъ мысль и отгопяетъ ее сл'Ьдующимь пр1емомъ: 

 «Прямое [указан1е на] христ1аипна, въ данполъ случае; грузина, [т. е. 

 грузинско-христ1анское] представлеп1е автора вырисовывается въ сл4дую- 

 щихъ словахъ, которыми багдадск1е купцы, -бхавшхе караваномъ, мусуль- 

 мане, рекомендуются Автандилу (1010 = Аб 064, 1-3): 



9^|?^юоV «жт)??"" й*о(чьоСо, ь(ч (ч-дапи г'^оиоьйЬ оЬ'Сь(^()о. 



Я5от-т|Ь0г)Ь З^озоТ/Ь -[ьстЬ-Шь 1/'ЬоЬ^(чр>$о аЬЙ5р9р%Ьь^Ь<чЬо, 



«Автандилъ сл^зъ съ коня, и ему люди каравана доложили: мы — баг- 

 дадцы, купцы, 

 «исповедники мусульманской религ1и, никогда не пивш1е молодого (слад- 



каго) вина» (94^ь(чБо), 

 «попавшее сюда въ даль, въ городъ царя морей, по торговымъ д-бламъ». 



По мн'Ьи1ю г. Абул>1дзе, невозможно, чтобы мусульманинъ рекомендо- 

 вался въ подобныхъ выражен1яхъ, притомъ арабу. По его мн'6п1ю ясно, 

 «что въ этоыъ м^Ьст-Ь рисуется взглядъ хрпст1анина на мухаммеданскую в-бру ». 



Трудно понять, какъ сообщен1е мусульманъ о томъ, что они не пьютъ 

 вина, можетъ рисовать взглядъ лишь хрпст1анпна на мусульманскую виру, 

 если не предположить, что г. Абуладзе въ этой характеристике усмотр-Ьлъ 

 дозу насмЬшливаго отношения къ религхи Магомета. Между гЬмъ такое 

 предположен1е абсолютно невозможно: во всей поэм-Ь нельзя указать ни 

 одного м-Ьста, ни одного слова, которое, если р-Ьчь идетъ объ исламе, про- 

 являло бы сколько-нибудь шутливый тонъ автора по отиошен1ю къ мусуль- 

 манству; мы видимъ ничто совершенно обратное: полное вниман1е къ му- 

 сульманскимъ верован1ямъ и даже къ мелочамъ именно мусульманскаго быта. 



