— 504 — 



Не было надобности въ пояснен1и, чтобы такъ именно понять носл-Ьд- 

 нее переведенное четверостиш1е. Но, чтобы не было сомн'Ьн1я въ такомъ 

 именно пониман1п его, какой-то поэтъ, уже трет1й, снабдилъ элепю стихо- 

 творен1емъ-коментар1емъ, и вотъ протпвъ четверостишия, истолкованнаго 

 нами въ смысле сообщен1я о совершен1п Ьаджа оплакпваемымъ поэтомъ, 

 поэтъ-коментаторъ пом-Ьщаехъ сл'Ьдующ1я дв'Ь строФы: 



«Властитель Каабы, велик1й эмиръ, роетъ для себя въ священномь 



м-бсгЬ подвалъ для укрыт1я. 



«И ждетъ тебя въ немъ, чтобы ты воззвалъ къ (пророку) Мухаммеду 



и вошелъ въ мечеть». 



Ясно, что р^чь идетъ о грузинскомъ поэтЬ-мусульманин'Ь. 



Въ тоже время интересъ лредставляетъ сама судьба этого поэта. По- 

 весть его жизни сводится къ сл-Ьдующей Фабуле: отъ несчастной любви 

 грузинский ноэтъ ищетъ уврачеван1я въ пилигримств^, въ поклопен1и свя- 

 тому м-Ьсту, именно памяти Мухаммеда, священной Кааб-Ь, такъ какъ онъ 

 мусульманинъ. Фабула по существу та же, что Фабула легендарнаго сказан)я 

 о ШотЬ пзъ Рустава: отъ несчастной любви грузинск1й поэтъ Шота ищетъ 

 уврачеван1я въ паломничестве, въ поклонен1и святому м-Ьсту, именно 

 гробу Господа въ крусалим-Ь, вообще святымъ м-Ьстамъ, гд-Ь постригается 

 въ монахи, такъ какъ предполагается, что Шота — христ^анинъ, какъ и то, 

 что предметомъ его несчастной любви была царица Тамара Ч 



Попутный вопросъ, какое отиошен1е между грузинскимъ стихотвор- 

 нымъ разсказомъ современнаго поэта-хриспанпна о влюбленномъ грузин- 

 скомъ поэт-Ь-мусульманин-Ь и между- грузинской легендою, записанной въ 

 XIX в'Ьк'§, о влюбленномъ поэгЬ Шот-Ь, представленномъ хрпсланиномъ и 

 поклонникомъ Тамары? Им-Ьемъ ли зд-Ьсь двухъ поэтовъ съ тождественной 

 судьбой въ различный эпохи или двЬ верс1и сказан1я объ одномъ и томъ 

 же поэтЬ — Шог1, одну первоначальную въ пзложен1п совремепнаго поэта 

 съ изображен1емъ судьбы поэта-мусульманина, другую — позднЬйшую, ле- 

 гендарную съ обращен1емъ мусульманскаго грузинскаго поэта въ христ1а- 

 нина, поклонника Тамары сообразно съ г1мъ представлен1емъ, какое сло- 

 жилось о ШогЬ изъ Рустава въ ХУП и ХУП1 в-Ькахъ? Я пока только 

 ставлю воросъ. 



Оплаканный въ элепи поэтъ-мусульманинъ во всякомъ случа'Ь также 

 нэ можетъ быть связанъ съ эпохой Тамары. Отъ всего путешеств1я поэта- 

 скитальца в-Ьетъ монгольской эпохой: оно — свидетельство того простора, 



> Постр11жен1е въ иовахи отъ неудачьой или несчастной любви— мотивъ, появляю- 

 щейся въ древне-грузинской литературе съ IX— X вЬка (см. Георг1Й Мерчулъ, Жише 

 ев. Грторгя Хандзтшскаю, ТР, кв. УИ, стр. XII). 



