06 А. БИРУЛЯ. 



СЖагайгпГогтев. 



Въ тундре полярныхъ окраинъ Сибири различные кулики, какъ по числу видовъ, 

 такъ и по количеству особей представляютъ несомненно первенствующей элементъ сравни- 

 тельно съ остальными отрядами. Помимо этого, благодаря своей подвижности, кулики более 

 другихъ птицъ вносятъ оживлетя въ сумрачную тундру, почти все короткое полярное 

 лъто сохраняющую свой обычный однообразный, бурый цвъть. Тотчасъ после весенняго 

 прилета кулики овлад'Ьваютъ ею всецело. Всюду среди постоянно на вашемъ пути смт,- 

 няющихъ другъ друга, больно для глазъ пестрящихъ пятенъ сверкаю щаго своей белиз- 

 ной подъ лучами шньскаго солнца снега и черныхъ пропитанныхъ водою проталинъ, 

 надъ которыми воздухъ дрожитъ и переливается отъ выдтаяемыхъ ими испаренш, тол- 

 кутся пары и одиночки камнешарки (АгепаНа Шегргез), краснозобика (Апсу1осЫЫз зиЪаг- 

 сиаЫз), песчанки (СаШпз агепагга) и всякой другой мелкой птахи. Влажный прохладный 

 воздухъ, кажется, напоенъ массой звуковъ «торжествующей любви», несущихся со всвхъ 

 сторонъ среди рокота и журчатя сочащихся и бътущихъ съ высотъ ручейковъ и ручьевъ 

 и подъ гулъ отдаленнаго водопада; въ добавлеше ко всему этому шуму, ухо все время 

 слышитъ своеобразный, характерный для полярной весны шорохъ отъ освдающихъ 

 всл'вдств1е таятя частицъ, кристалловъ, крупнозернистаго весенняго снъта. Ваше появле- 

 ше въ тундре приветствуется прежде всего назойливой трескотней камнешарки, неотступно 

 преследующей васъ въ течете всей вашей экскурсш по тундре-, на Фоне ея до васъ доле- 

 тятъ изъ-за ближайшихъ холмовъ то мелодичные «вздохи» исландскаго песочника (Тггпда 

 сапиЫз), то протяжный унылый свистъ тулеса (8диа1аго1а ке&еМса); изредка съ сосбдняго 

 озера вдругъ раздастся клёкотъ избравшей его для гнездовашя чайки- хохотуньи или свое- 

 образный крикъ «кау-кау-кауэ» потревоженной стайки морянокъ (НагеЫа дЫсгаНз). Крики 

 куликовъ темъ не менее решительно доминируютъ надъ голосами другихъ птицъ и замол- 

 каютъ они только въ конце лета, когда птенцы начинаютъ уже подыматься на крылья. 

 Въ течете всего остального лета птичьи голоса не замолкаютъ даже въ те не редте 

 дни, когда надъ тундрой на сутки, а то и на двое-трое сутокъ, нависнитъ мокрый густой 

 туманъ. Вообще, я не могу сказать, чтобы мне удалось заметить хотя-бы малейшш намекъ 

 на перюдичность въ жизни тундры летомъ въ зависимости отъ часовъ, соответствующихъ 

 дню и ночи. Полярное лето не знаетъ разницы между днемъ и ночью; солнце во время 

 своего пути надъ горизонтомъ къ полуночи только едва опускается внизъ и потому значи- 

 тельной перемены даже въ температуре воздуха не вызываетъ. Температура воздуха, 

 которая здесь зависитъ почти исключительно отъ силы и направлешя ветра, ночью можетъ 

 быть градусовъ на 10 выше, чемъ днемъ. Поэтому-то тундра и въ ночные часы не зати- 

 хаетъ. Къ концу гнездоватя въ тундре всетаки становится гораздо спокойнее; иногда она 

 делаетъ впечатлеьпе какъ-бы вымершей. Но это объясняется темъ, что кулики поглощены 

 теперь заботой о птенцахъ и ведутъ скрытный образъ жизни. Какъ только птенцы поды- 



