ОЧЕРКИ ПЗЪ ЖИЗНИ ПТИЦЪ ПОЛЯРНАГО ПОБЕРЕЖЬЯ СИБИРИ. 89 



только раздается тревожный крикъ «квэ-квэ» или «тууэ-тууэ» взрослаго кулика, птенцы 

 моментально разбегаются въ сторопы и прилегаютъ къ земле среди покрывающихъ её 

 пестрыхъ лишайпиковъ. Даже на м-Ьстахъ, оголенныхъ отъ другой растительности, напр. 

 отъ растущихъ редкими пучками мелкихъ злаковъ, дерновинокъ различныхъ 8ахШ - а§а, 

 Ро1епШ1а &а§Ш)ГШ8 и Рарауег писНсаи1е, но подернутыхъ только мелкими лишайниками, 

 сидящаго безъ движешя птенца невозможно заметить. Я не разъ долженъ былъ уходить 

 после тщетныхъ поисковъ; хотя, какъ только я удалялся на приличное разстояте, на тоже 

 место опускался къ птенцамъ взрослый куликъ и въ бинокль можно было видеть бъту- 

 щихъ съ разныхъ сторонъ на его зовъ птенцовъ. Отъ птенцовъ Тггпда сапиЫз никогда 

 такъ пе отводить, какъ отъ яицъ. При приближенш врага къ тому месту, где спря- 

 тались ихъ птенцы, оба кулика начинаютъ летать кругомъ съ своимъ обычнымъ ква- 

 кашемъ. При этомъ каждый изъ нихъ поочередно подлетаетъ къ потревожившему ихъ 

 врагу и затЪмъ летитъ некоторое время отъ него по прямой линш очень низко надъ 

 землей, даже хлопая по ней крыльями. Впрочемъ иногда одинъ изъ взрослыхъ куликовъ 

 отлетаетъ въ сторону и относится ко всему происходящему довольно безучастно. На- 

 сколько я могъ выяснить въ большинстве случаевъ, если не всегда, — это самка. Но вотъ 

 врагъ удалился, непосредственная опасность не грозить больше птенцамъ. Тогда одинъ 

 изъ взрослыхъ куликовъ летитъ къ птенцамъ. Теперь уже не слышно его тревожнаго 

 квакашя; онъ подымается на высоту 2 — 3 саж. надъ тЬмъ местомъ, где спрятались его 

 птенцы, перестаетъ взмахивать крыльями, опустивъ ихъ немного внизъ, и тогда раздается 

 звучащая более спокойно, ободряющимъ тономъ, его призывная песнь «кьютъ-кьютъ» 

 или «тюуйтъ-тюуйтъ». Эготъ призывъ къ своимъ птенцамъ онъ повторяетъ несколько разъ 

 и иногда заканчиваетъ обычнымъ торжсственнымъ с<ку-ди — ку-ди». Контрастъ между 

 нрежнимъ тревожнымъ квакашемъ передъ лицомъ опасности и последующимъ ободряю- 

 щимъ призывнымъ крикомъ по ихъ интонацш настолько великъ, что я ни минуты не 

 сомневаюсь, что этимъ крикомъ куликъ даетъ знать птенцамъ, что опасность миновала, и 

 созываетъ ихъ. Действительно, какъ только старый куликъ опускается на тундру, тот- 

 часъ же около него одна за другой появляются кругленьшя головки птенчиковъ. Въ томъ 

 случае, когда взрослыя убиты, птенцы нередко более часу не подаютъ признаковъ своего 

 существовать, но въ конце концовъ, не слыша предостерегающаго квакашя родителей, 

 одинъ за другимъ начинаютъ пищать и бегать по тундре, вытяпувъ головки и оглядываясь. 

 30 VI (13 VII) я добылъ выводокъ птенцовъ, у которыхъ уже появились въ крылышкахъ 

 пеньки маховыхъ перьевъ; однако первые летные птенцы были замечены мной только 

 черезъ три недели, именно 19 VII (1 VIII). Летные птенцы не прячутся въ виду опас- 

 ности; они даже продолжаютъ пищать въ то время, когда взрослый куликъ летаетъ съ 

 обычнымъ своимъ квакашемъ кругомъ приближающагося человека. Въ описываемомъ 

 случае птенцы подпустили меня довольно близко и после выстрела три изъ нихъ поднялись, 

 но еще неувереннымъ полетомъ, и, разлетевшись въ стороны, опять опустились на тундру. 

 Въ это время птенцы еще сохраняютъ, очевидно, свою прежнюю привычку по знаку роди- 



Зап. Фвз.-Ыат. Отд. 12 



