ОЧЕРКИ ИЗЪ ЖИЗНИ ПТИЦЪ ПОЛЯРНАГО ПОБЕРЕЖЬЯ СИБИРИ. 97 



гнездования особенной обстановки. Любой солнечный склонъ, ко времени ея прилета осво- 

 бодившийся отъ сиъта и успъвппй подсохнуть, представляетъ для камнешарки въ достаточной 

 мър-Б удобное м'Ьсто для устройства гнъзда. На такихъ склонахъ устраиваютъ свои гнезда 

 обыкновенно двъ-три пары камнешарокъ, а на Таймыре къ ихъ обществу присоединяется 

 также и Апсу1осЫ1из зиЪагсгшЫз. Появляются камнешарки въ сибирской тундрв на 

 побережьъ Ледовитаго океана одновременно съ остальными куликами. Такъ въ 1901 г. у 

 рейда «Зари» камнешарки появились также, какъ и друпе кулики, около 25 V (7 VI). Въ 

 дневникъ я отмътилъ, что 29 У(11 VI) камнешарки были въ таймырской тундръ уже 

 очень многочисленны. Приблизительно къ этому-же времени, 28 V (10 VI), относится 

 первая дата и для Новой Сибири. Но на югъ камнешарка улетаетъ осенью, повидимому, 

 раньше другихъ куликовъ. Въ 1900 г. на осеннемъ пролегЬ въ заливъ МиддендорФа, съ 

 14 (27) VIII по 1 (14) IX, я не видълъ ни одного экземпляра Агепагга, тогда какъ друпе 

 таймырскае кулики, по крайней мъръ въ первое время, были тамъ довольно обыкновенны. 

 На слъдуюццй годъ у рейда «Зари» стайки молодыхъ Агепагга были замечены 27 VII 

 (9 VIII), а гюслъдмя одиночки 8 (21) VIII. На Новой Сибири послъднш разъ Агепагга 

 гпЪегргез я отмътилъ въ своемъ дневникъ 2 (15) VIII. Такимъ образомъ и для этой 

 местности болъе ранвш отлетъ камнешарокъ также имъетъ мъсто; сравнительно съ камне- 

 шаркой послъдше СаШпз агепагга улетъли съ острова почти на 3 недъли позже, а 

 Огуторкйиз (иМсапиз еще позже. 



Уже съ первыхъ дней своего появлешя на полярныхъ окраинахъ сибирской тундры 

 камнешарка держится парами и, очевидно, немедленно приступаетъ къ кладки яицъ. 

 Несмотря на многочисленность камнешарокъ въ таймырской и ново-сибирской тундрахъ, 

 мнт> ни разу не удалось найдти гнъзда съ яйцами. Отчасти это можно объяснить тт>мъ, что 

 я обращалъ внимаше преимущественно на Апсу1осЫ1из зиЪагсиаЫз и Тггпда сапиЫз. 

 Но кромъ того отыскиван1е гнъздъ камнешарки затруднительно еще и потому, что птичка 

 слетаетъ съ гнезда при первыхъ тревожныхъ крикахъ своихъ сосъдей и только тогда 

 садится на гнъздо, когда тревога въ тундръ совсъмъ уляжется. Действительно, первый 

 вашъ шагъ въ тундръ обязательно встречается тревожнымъ крикомъ камнешарки: «тиву- 

 тиву — ти-ти-ти, тиву-тиву — ти-ти-ти». Около васъ тотчасъ-же появляются двъ этихъ 

 птички и, перелетая съ камня на камень, съ кочки на кочку, съ назойливымъ крикомъ 

 провожаютъ васъ до тъхъ поръ, пока вы не уйдете отъ мъста ихъ гнъздовашя на прилич- 

 ное разстояте. Но какъ только вы вышли изъ владънш одной пары камнешарокъ, васъ 

 встръчаетъ новая пара и такъ, идя по тундръ, вы почти все время слышите около себя 

 трескотню камнешарки. Эта трескотня, очевидно, служитъ предупреждетемъ объ опас- 

 ности и для всвхъ другихъ обитателей тундры, не исключая и съвернаго оленя. Поэтому 

 особенно досадна бываетъ трескотня камнешарки на охотъ за оленемъ. Заслышавъ эту 

 трескотню, олени настораживаются и все стадо начинаетъ внимательно всматриваться въ 

 сторону оврага или холма, за которымъ притаился охотникъ. Если къ злополучш охотника 

 поблизости отъ него находится гнъздо камнешарокъ и онъ потому особенно усердно трещатъ 



Зап. Физ.-Ыат. Отд. *-^> 



