106 



я. КУЗНЕЦОВ Ъ, 



чающуюся отъ остадьныхъ м'1Ьстностей Кавказа не меньшимъ, если не большимъ чисдомъ 

 Формъоригииальныхъ, только зд'Ьсь въ высокогорной Арменхи на Кавказ'Ь и встр-Ьчающихся. 

 Но спрашивается, не есть ли безл-Ьсхе Армен1и такое же вторичное явлен1е, какъ, напри- 

 м'Ьръ, безл'Ьс1е Карабаха? Встречаются же и въ Армен)и кое - гдЬ, среди сплошной ксеро- 

 Фитной растительности, участки л-Ьса, наприм^ръ, въ Дарачичаг-Ь, въ н-Ькоторыхъ частяхъ 

 Ахалцихскаго уЬзда (въ особенности въ верховьяхъ Кобл1анъ - чая и Посховъ-чая); въ Карс- 

 ской области им-Ьются довольно обширные сосновые л-Ьса, и есть данныя, что даже въ такой 

 безлесной местности, какъ Да,ралагезъ, было некогда больше л-Ьсныхъ участковъ, ч-ймъ 

 теперь ^). А такъ какъ Армен1я одна изъ самыхъ древне - населенеыхъ м'Ьстностей Кавказа, 

 такъ какъ въ стран'Ь этой историческая я^изнь человека началась съ глубокой древности, то 

 можно предположить, что современное безл'Ьсхе Армен1и и заселен1е ея ксерофитами есть 

 такое же вторичное явлен1е, какъ, нанрим'Ьръ, сравнительное безл'Ьс1е Карабаха. Отв-бтъ на 

 этотъ вонросъ можетъ быть можно найти въ древнихъ армянскихъ рукописяхъ и памятни- 

 кахъ, и было бы весьма важно, если бы нашелся ботаникъ, влад'6юш,1й армянскимъ языкомъ, 

 который взялъ бы на себя трудъ изучить съ этой точки зр'Ьн1я древн1е армянск1е исто- 

 рическ1е памятники и рукописи. 



Во всякомъ случа'Ь, на основанш климатическихъ данныхъ Арменш, собранныхъ 

 Мищенко ^), и на основанш характера и состава армянской растительности я позволяю себ'Ь 

 высказать уб'1жден1е, что въ доисторическхя времена если въ Арменш и было больше л^собъ, 

 ч^мъ нын'Ь, то во всякомъ случа'Ь она сплошь облесена не была, а потому ксероФитная 

 растительность Арменш, по моему мн-Ьнш, отнюдь не пришлая, а развилась на м^сгЬ и всегда 

 составляла основную черту Флоры Армен1и; л-Ьса же, хотя бы и бол^е крупные, чЬмъ совре- 

 менные, и можетъ быть бол-Ье богатые по своему составу, всегда существовали въ Армен1и 

 островами среди ксероФитной армянской растительности. Это положенхе я позволяю себй 

 высказать не только относительно ФЛоры современной геологической эпохи, но думаю, что 

 можно его распространить и на третичный нерходъ. Хотя въ третичный пер1одъ водныя про- 

 странства существовали и въ Арменш, на м^ст^ ньшЬшнихъ степей, однакоже они едва ли 

 могли сильно вл1ять на климатическ1я условия этой страны, а, следовательно, и на раститель- 

 ность. То обстоятельство, что Армен1я уже во вторую половину третичнаго перюда пред- 

 ставляла рядъ плоскогорш, соприкасавшихся съ плоскогор1ями вообще Передней Аз1и, должно 

 было обусловливать въ конц-Ь третичнаго пер1ода большую или меньшую континентальность ея 

 климата. Местами можетъ быть онъ былъ влажнее, мягче, местами можетъ быть и въ 

 Армении въ конце третичнаго перюда могли быть участки бол^е богатой лесной расти- 

 тельности, близкой по характеру и составу къ лесамъ понийскимъ. Но большая часть 



1) Б. Гриневецк1й. Предварительный отчетъ о 

 путешеств1и по Арменхи и Карабаху въ 1903 году, 1. с. 

 стр. 394—396. 



2) П. И. Мищенко. Предварительный очеркъ кли- 



мата нагорной лЬсо-степной Армен1и и сравненхе его 

 съ климатомъ черноземной полосы Европейской Рос- 

 сш. — Труды Юрьевскаго Ботанич. Сада. Т. П1. 145— 

 155. 234—244 (1902—1908). 



