Введете. 



Когда учете о генетической связи организмовъ, трудами лучшихъ натуралистовъ вто- 

 рой половины вт,ка, изъ области гипотезъ превратилось въ научно-установленный тезисъ; 

 когда сопротивление, встретившее этотъ тезисъ, должно было уступить передъ данными мор- 

 фологш, эмбрюлопп и палеонтологш, — тогда идея о возможности оценивать психику жи- 

 вотныхъ законами нашего духа, и о полной аналогш ихъ дМствш съ д г бйств1Ями человека, 

 представляла собою шагъ безспорнаго прогресса: сравнительная психолопя такимъ обра- 

 зомъ вводилась въ общш циклъ точнаго знатя. 



Правда — сначала это было скорее логическою посылкою изъ создавшагося положетя 

 вещей, чт^мъ сл , вдств1емъ собраннаго наукою Фактическаго матерьяла. Но каждый годъ из- 

 сл-Едовашй присоединялъ къ ранЬе известному новыя данныя, которыя устанавливали 

 связь между психикой человека и животныхъ все прочнее и прочнее. Еще немного и нату- 

 ралисты уже не сомневались въ томъ, что между мозгомъ человека и высшей группой 

 высшпхъ животныхъ существуетъ сходство и въ грубомъ и въ тончайшемъ его строеши; 

 они признали доказаннымъ заключение сравнительной онтогенш о томъ, что сложно устро- 

 енный мозгъ человека развивается изъ гйхъ же основъ, какъ и у позвоночныхъ живот- 

 ныхъ; они экспериментально, установили учете сравнительной физюлопи, по которой Функ- 

 щя мозга обусловливается у человека и животныхъ сходными Физическими и химическими 

 процессами; они проверили тезисъ сравнительной патологш, по которому такъ называемый 

 «душевныя болезни» у . человека настолько-же вызываются матер1альными изменетями 

 определенныхъ частей -мозга, какъ и у ближайшихъ млекопитающихъ и т. д. и т. д. 



Установленная такимъ образомъ въ области психологш идея монизма, со всеми выте- 

 кающими изъ нея посл4дств!ями величайшей важности, — ослепила ея адептовъ. Вместо 



