того, чтобы идти впередъ тт>мъ-же путемъ, которымъ, двигаясь, наука привела къ этой идее, 

 тоесть путемъ наблюдешя и опыта, они остановились на мътгб, чтобы путемъ логическихъ 

 построешй довести некоторый изъ ее выводовъ до конечныхъ пред'бловъ. Все больше и 

 больше уклоняясь отъ метода точной науки, изслт>дователи все дальше и дальше уходили 

 отъ истины. 



Психическая и сознательная жизнь признается всл'Ьдъ за позвоночными животными 

 сначала у слизняковъ, членистоногихъ, червей; потомъ у общеполостныхъ животныхъ; 

 далее у просгМшихъ; еще далее признается за растешями; наконецъ за атомами и моле- 

 кулами. Буазель утверждаетъ даже, что атомы обладаютъ хотя инстинктивною, но позна- 

 вательною способностью. 



Идея о генетической связи организованныхъ существъ все чаще и всестороннее засло- 

 няла собою качественный и количественный различ1я организмовъ другъ отъ друга. Утра- 

 чивая мало по малу свою ценность, эти различхя наконецъ какъ бы стушевались совсвмъ. 

 Увлеченные велич1емъ монистическаго мгровоззрешя, натуралисты, сами того не замечая, 

 потеряли способность къ правильной оценке другой не менее великой истины, устанавли- 

 вающей рядомъ съ генетической связью организмовъ и наличность граней между ними. 



Но если въ известный перщдъ развипя науки некоторый натяжки, являюшдяся слтд- 

 ств1емъ увлечешя въ борьбе за новую идею, находили себе оправдаше въ содействш, ко- 

 торое онт> оказываютъ этому развипю, то поздние, когда новый принципъ прочно устана- 

 вливается въ науке и принимается большинствомъ ученыхъ, таыя натяжки начинаютъ вре- 

 дить Д'влу и тормозить его. 



Монизмъ, какъ научный принципъ, установленъ въ бюлогш достаточно твердо; забо- 

 титься о томъ, чтобы искусственно его подкреплять и поддерживать нътъ более надобно- 

 сти: моментъ въ развили науки, объединивши, или, лучше, интегрировавший понятхя и ча- 

 стные выводы въ сказанную доктрину, представлялъ для этого и въ качественномъ и въ 

 количественномъ отношенш достаточное число нужныхъ данныхъ. Нъть поэтому ни малМ- 

 шихъ основанш опасаться за прочность идеи вследств1е того, что развние науки требуетъ 

 новой диФФеренщащи и Фактическаго знашя, и нашихъ объ этихъ знашяхъ понятш. 



Правда, наши знашя въ области сравнительной психологш еще не даютъ намъ воз- 

 можности ихъ дифференцировать съ такою определенностью и ясностью, которая делала бы 

 ошибки Формальнаго монизма совершенно очевидными. 



Мы все еще не можемъ разграничить психическихъ способностей животныхъ и опре- 

 делить ихъ истинный характеръ съ такою точностью, которая давала бы намъ возможность 

 сказать представителямъ Формальнаго манизма, когда они умышленно называютъ однимъ 

 терминомъ разныя явлетя, что они дтааютъ ошибку, съ такою принудительною для нихъ 

 обязательностью, съ какою можемъ это сделать въ области анатомш и физюлогш. И если 

 зд^сь — въ этихъ дисциплинахъ знашя — мы, подъ вл1яшемъ монистической философш, про- 

 должаемъ встречать ташя грубыя натяжки, какъ напримеръ утверждеше Нечели о томъ, 

 что слепыя и безглазыя животныя-зрячи, на томъ основанш, что подъ зрешемъ будто 



