108 В. ВАГНЕРЪ. 



Ими совершенно определенно доказывается, что генезисъ человгьческой способности гово- 

 рить совершенно иной, чЪиъ мы его виднмъ у птицъ. Русскш ребенокъ, со дня рождешя 

 попавши въ немецкую семью, не только будетъ говорить по немецки, но если не будешь 

 наученъ, никогда не произнесетъ ни одного русскаго слова, и никогда не пойметъ ни одного 

 изъ нихъ. Онъ будетъ н'Ьмъ, если, какъ это доказываютъ достоверные Факты, онъ не бу- 

 детъ слышать человеческой речи. 



Наблюдешя надъ кукушкой и надъ птенцомъ еще не выклюнувшимся изъ скорлупы, 

 доказываютъ намъ нечто совершенно противополояшое. Они доказываютъ намъ, что языкъ 

 птицъ не есть дтло научешя и опыта, какъ у насъ. Мало того: идетъ въ разрт,зъ съ наблю- 

 дешемъ и опытомъ. Молодой кукушке «говорятъ» съ первыхъ дней ея жизни, и она ничему 

 не научается; напротивъ того: наслушавшись вдоволь этихъ речей и ничему изъ нихъ не 

 научившись, она сразу, безъ научешя и опыта, понимаетъ языкъ птицъ ея вида, которыхъ 

 слышитъ впервые. Птенецъ въ скорлупе сразу понимаетъ «речь» своихъ родителей. 

 Этимъ разумеется и объясняется, почему натуралисты, близко изучивппе жизнь птицъ, ка- 

 ковы Витчель, Морганъ и др., считаютъ голосовые звуки птицъ, не составляющее ихъ 

 песни, а связанные съ определенными явлешями ихъ жизни, — актами исключительно и 

 сполна инстинктивными. 



Витчель, признавая за «пешемъ птицъ» — нечто, обязанное своимъ происхождетемъ 

 традищи и подражанию, не колеблясь утверждаетъ, что призывные, тревожные и друие 

 имъ подобные по своему значешю звуки, — представ ля ютъ явлешя инстинктивныя. Относи- 

 тельно этого пункта говоритъ Морганъ: «у меня также нетъ никакихъ сомнЬшй, и мои наб- 

 людешя убедили меня, что звуки, издаваемые цыплятами, молодыми цесарками, пеночками, 

 куропатками, Фазанами и водяными курочками, отличаются инстинктивною определенностью. 

 Не можетъ быть также сомнешя въ томъ, что призывный и тревожный крикъ курицы 

 имеетъ чисто инстинктивный характеръ, хотя и отсроченный». 



Но это не все. 



Наблюдения надъ цыплятами знакомятъ насъ еще съ другою особенностью «въ речи» 

 птицъ. Спальдингъ опытнымъ путемъ доказалъ, что цыплята, пробывгше въ изолированномъ 

 помещенш 1 — -2 дня, — быстро бежали на клохтате курицы, какъ имъ только давали воз- 

 можность ее слышать; но въ то-же время, тотъ-же Спальдингъ доказываетъ, что по исте- 

 ченш 10 — 12 дней инстинктивный ответъ на слуховой стимулъ у цыплятъ совершенно 

 исчезаетъ. 



Морганъ приводитъ некоторые Факты, доказывающее, что инстинктъ этотъ исчезаетъ 

 даже раньше 10 дней. Мы уже знаемъ, что прерванная па время Функщя инстинкта, хотя бы 

 такого мощнаго, какъ инстинктъ такъ называемой «материнской любви» у пауковъ, черезъ 

 день, редко черезъ два, влечетъ за собою полное исчезновеше этого инстинкта. Здесь, у 

 птицъ, мы встречаемъ то-же явлеше, съ тою разницею, что першдъ времени для перерыва 

 инстинктивной деятельности оказывается несколько более длиннымъ. Изъ всего сказаннаго 

 ясно, въ чемъ я вижу коренное отличге рЬчи человека отъ голосовыхъ звуковъ птицъ. Это 



