ГОРОДСКАЯ ЛАСТОЧКА. 109 



разница не количественная только, а качественная, и въ такой степени существенная, что 

 аналогия между топ и другой мне представляется невозможной. 



Мои наблюдения надъ ласточками, подтверждая всв гЪ заключешя, которыя были мною 

 высказаны по поводу голосовыхъ звуковъ птицъ вообще, даютъ мнй основаше Формули- 

 ровать мое мнЬше о «язык-Ь» птицъ — такимъ образомъ: языкъ этотъ слагается изъ обыч- 

 ныхъ п'Ьсенъ и голосовыхъ звуковъ, пргуроченныхъ къ опредЬленнымъ явлешямъ жизни. 



Тъ и друпе им'бютъ одинаковый путь развипя и генезиса; и въ гбхъ и другихъ оди- 

 наково отсутствуетъ сознаше и понимание, которое давало-бы право на аналопю этихъ зву- 

 ковъ съ человеческою рт>чыо. 



Голосъ птицъ можетъ вызвать целесообразный ответный дМствхя въ особяхъ того же, 

 или другого вида, но действия эти составляютъ результатъ не представлешя, а простаго 

 отбора, какъ самый голосъ составляетъ актъ не столько психологически, сколько физюло- 

 гнческгй процессъ, разръчпешя гЬмъ или другимъ способомъ возбужденной нервной системы; 

 звуковая Форма разр^шетя этого возбуждешя координировалась съ даннымъ возбудите- 

 лемъ — путемъ того-же отбора, который, вместо звукового разрътпешя, у другихъ птицъ, 

 при иныхъ услов1яхъ, закртшилъ и координировалъ полное молчаше. Крики птицъ поэтому 

 не суть условные голосовые знаки, аналогичные словамъ и голосовымъ звукамъ челов'Ька, 

 и если они вызываютъ соответственный дЫетая у особей того-ясе вида или другого вида 

 птицъ, то это представляетъ собою явлешя, аналогичный всякимъ другимъ ириспособлетямъ, 

 устанавливаемымъ путемъ естественнаго подбора, а не психичесшя явлешя, въ основе кото- 

 рыхъ леягатъ сознаше, понимаше и еще того менве — мысль. 



