[VI] ОБЩЕЕ СОБРАН1Е. 



относясь къ людямъ, онъ то же настроеше вноснлъ и въ изучеше прошлаго; 

 онъ не конструировалъ историческаго процесса, а довольствовался изо- 

 бражешемъ важн'вйшихъ эпохъ и моментовъ нашей исторш. При такихъ 

 услов1яхъ, въ его изложенш историческихъ еобытш анализъ мотнвовъ че- 

 лов^вческихъ действш или ихъ научная оценка часто заменялись живымъ 

 разсказомъ о томъ, что было; но вместе съ тбмъ онъ получалъ возможность 

 объективно относиться къ историческимъ даннымъ и индивидуализиро- 

 вать ихъ. Стремлеше конкретно изображать историческое прошлое, веро- 

 ятно, сложилось у Николая бедоровича подъ нЪкоторымъ вл^яшемъ из- 

 вЪстныхъ взглядовъ Г. А. Леера и окрепло при самостоятельномъ и де- 

 тальномъпзученш военной исторш, наприм^ръ, Турецкой войны 1806 — 

 1812 гг. и Крымской войны 1853 — 1856 гг. Это стремлете приводило, од- 

 нако, Николая бодоровича и къ расширетю первоначальнаго поля своихъ 

 наблюдетй: исходя изъ нзучетя военныхъ событш, онъ пытался вставить 

 ихъ въ ту жизненную обстановку, среди которой они происходили, и, та- 

 кймъ образомъ, вместо исторш какой нибудь войны, получалась картина 

 той страны, где она велась, или той эпохи, въ течете которой она проис- 

 ходила. При составленш, наприм^ръ, „Исторш войны и владычества рус- 

 скихъ на Кавказе" конечная цель Николая бедоровича состояла въ „опи- 

 санш военныхъ дъйствш"; но, такъ какъ „изложеше военныхъ действш 

 двухъ или н'всколькихъ воюющихъ народовъ можетъ быть понятно только 

 тогда, когда извъстны современныя имъ матергальныя и нравственныя 

 средства, которыми могли располагать оба противника", нашъ историкъ 

 счелъ нужнымъ прежде всего „свести въ оДно цвлое" св'вдъ'шя о народномъ 

 характере и быте кавказскихъ горцевъ, разбросанныя въ разныхъ изда- 

 н1яхъ; лишь изучая особенности быта ихъ, онъ могъ составить себе по- 

 няпе и объ „особомъ характере военныхъ действш" обвихъ воюющихъ 

 сторонъ. Аналогичная точка зр^шя заметна и въ работахъ Николая бедо- 

 ровича, посвященныхъ исторш отечественной войны. Уже въ 1862-мъ 

 году, обратившись къ изучетю ея, Николай ведоровичъ и впоследствш 

 часто возвращался къ той же теме; постепенно углубляясь въ ея разра- 

 ботку, онъ уже въ своихъ статьяхъ о Наполеоне I пзображалъ не столько 

 ходъ военныхъ действш, закончившихся Тильзитскимъ миромъ, сколько 

 отношеше современнаго русскаго общества и -русской литературы къ На- 

 полеону и войне съ нимъ; въ техъ же статьяхъ заметно стремлете нашего 

 историка выяснить степень силы и подготовленности Россш къ борьбе 

 съ Франщей, что естественно предполагало изображеше „внутренняго со- 

 стояшя Россш" въ то время. А отсюда легко было перейти и къ темъ 

 „Очеркамъ русской жизни въ первой четверти Х1Х-го века", надъ кото- 

 рыми Николай ведоровичъ усердно работалъ последнее время, и которые 

 прерываются на изложенш дела о декабристахъ . . . Такимъ образомъ, въ 

 научной деятельности Николая бедоровича можно проследить известное 

 развине: отъ изображешя военныхъ действш онъ все более переходилъ 

 къ изображешю техъ бытовЫхъ условш, которыя оказывали вл1яте на 

 характеръ этихъ действш и на ихъ результаты. 



„То сердечное и простое отношеше къ людямъ, которое отразилось 

 въ научныхъ работахъ Николая бедоровича, обнаружилось и въ его 



