59 



гусеницъ при тѣхъ условіяхъ, въ какія я ихъ ставилъ, вспоминаю, что 

 мною не было соблюдено одно, быть моя^етъ, самое важное условіе. Вес- 

 ною, когда я задумалъ начать наблюденія надъ панисками, офіонами 

 (Оріііоп) и другими паразитами гусеницъ озимой ночницы и когда я 

 писалъ моимъ энтомологическимъ друзьямъ, что прошу ихъ ловить этихъ 

 паразитовъ и присылать мнѣ живыми, то я объяснялъ каждый разъ, 

 что легче всего находить и ловить ихъ при помощи свѣта отъ лампы 

 по вечерамъ. Черезъ открытое окно они влетаютъ въ комнату на свѣтъ 

 лампы, слзтаются къ ней же на балконъ и какъ бы танцуютъ на бѣлой 

 скатерти, застилающей столъ, или на бѣлой поверхности сосѣдней стѣны. 

 Сѣвніаго на столъ или на стѣну паниска или офіона надо накрыть ста- 

 каномъ, подъ стаканъ просунуть листикъ бумажки, и тогда наѣзднпкъ 

 пойманъ. Вмѣстѣ съ панисками и офіонами прилетаютъ на свѣтъ такіе 

 же рыжіе, длинноногіе и длинноусые эникоспилы (Епісозрііиз), похожіе 

 на ыихъ своимъ сдавленнымъ съ боковъ брюіпкомъ, но этихъ 

 мнѣ не надо, нужны только первые два. Они ночныя или сумерочныя жи- 

 вотныя еще и потому, что гусеницы озимой ночницы, за которой они 

 охотятся, тоже выползаютъ изъ своихъ скрытыхъ пріютовъ въ землѣ на 

 свѣтъ Божій, когда свѣтъ уже померкнетъ. Такимъ способомъ и были 

 пойманы присланные мнѣ паниски, а также офіоны, о которыхъ рѣчь 

 впереди. И вотъ поди-жъ ты, объяснивъ эту особенность панисковъ дру- 

 гимъ, я совершенно забываю о ней при своихъ опытахъ. Всѣ другіе 

 наѣздники, съ которыми раньше я имѣлъ дѣло, пріучили меня къ тому, что 

 имъ совершенно безразлично — день или ночь, такъ какъ, если былъ свѣтъ, 

 дневной или отъ лампы, они одинаково клали яйца. Но у панисковъ, по- 

 видимому, иные нравы, и только теперь, когда одна самка уже умерла, я 

 вспоминаю эту особенность ихъ и переношу свои опыты на вечеръ. 



Это было 29 августа 1910 года. Гусеницы озимой ночницы содер- 

 жатся у меня въ широкой стеклянной банкѣ, въ которую насыпанъ слой 

 черной просѣянной земли, вершка въ 1У 2 толщиною. На поверхности 

 земли лежать два кочанчика салата, которымъ гусеницы питаются. Днемъ 

 ихъ не видно, онѣ скрываются въ землѣ или подъ качанчиками, а по 

 вечерамъ выползаютъ наружу и странствуютъ по землѣ. Такъ было 

 и въ этотъ достопамятный вечеръ: я вижу въ начинающихся сумеркахъ 

 на поверхности земли въ банкѣ гусеницу, поѣдающую кусокъ увядшаго 

 салатнаго листка. Вотъ моментъ, благопріятный для опыта. Банка съ 

 гусеницами переносится къ столу, на которомъ еще яшветъ подъ стака- 

 номъ самка зеленоглазаго паниска. Сегодня днемъ я уже предлагалъ ей 

 гусеницъ, но она по обыкновенію не замѣчала ихъ. Теперь опускаю 

 стаканъ съ самкой въ банку, и самка, быстро выскользнувъ изъ него, 

 становится всѣми ножками на поверхность земли. Здѣсь она начппаетъ 

 чистить усики, но, замѣтивъ недалеко отъ себя мирно насыщавшуюся гу- 





