— 14^ — 



саживаніо необходимо было производить во время линьки питомца, когда 

 онъ отдѣлялъ свои новый челюсти отъ тѣла жертвы и искалъ новаго 

 мѣста для присасыванія. Остававшіяся въ кожѣ прежиія челюсти, не 

 представлявшія интереса, могли быть и сломаны при пересадкѣ. 



Необходимость пересаживанія личиною, на новыхъ кормили цъ обу- 

 словливалась тѣмъ, что высасываемая личинка иногда умирала и начи- 

 нала бурѣть, что происходило отъ недостаточно осторожнаго вынимапія 

 ея изъ кокона, но иногда побурѣніе начиналось отъ мѣста сосанія и тогда, 

 виновникомъ его являлся паразитъ; кромѣ того, для достижения полнаго 

 роста паразиту необходимо было высосать нѣсколькихъ кормилицъ, такъ 

 какъ размѣры каждой изъ нихъ были значительно меньше размѣровъ 

 его обычнаго хозяина — гусеницы ночницы. Если я отдѣлялъ паразита 

 отъ его жертвы во время сосапія, когда челюсти его были погружены въ 

 ѳя кожу, то обыкновенно съ челюстями отдѣлялся кусочекъ послѣдней и 

 мѣшалъ паразиту присосаться на новомъ мѣстѣ. Приходилось тогда 

 класть личинку на стекло подъ бинокуляромъ и вынимать этотъ кусо- 

 чекъ кожи иглами и тогда присасываніе къ новой корми лицѣ соверша- 

 лось безпрепятственно. 



Исполненіе этой работы, т. е. перемѣны кормилицъ, а также уходъ 

 за окрыленными панисками, которые могутъ вылетѣть изъ полученныхъ 

 уже коконовъ, надо было поручить кому нибудь на время моего отъѣзда. 

 На помощь моего тогдашняго сотрудника по лабораторіи, В. И. Плотни- 

 кова, на этотъ разъ я не могъ разсчитывать, такъ какъ онъ находился 

 тоже въ отъѣздѣ и долженъ былъ возвратиться не скоро. Меня отрывали 

 отъ лабораторныхъ занятій сосновый шелкопрядъ и монашенка, противъ 

 которыхъ вели борьбу лѣтомъ 1910 года въ нѣсколькихъ губерніяхъ, а 

 В. И. Плотникова удерживала въ лѣсахъ Курляндской губ. сосновая пя- 

 деница. Въ виду продолжительности предстоявшей поѣздки, которая мо- 

 гла затянуться, самое меньшее, на мѣснцъ, я не рѣшался выставить мо- 

 ихъ питомцевъ на холодъ, какъ дѣлалъ это при кратковременныхъ от- 

 лучкахъ, а потому пригласилъ особаго юнаго наблюдателя, которому по- 

 ручилъ посѣщать ежедневно лабораторію и исполнять въ пей вышеука- 

 занный работы по уходу за питомцами. Нѣсколько дней до моего отъѣлда 

 онъ приходилъ и практиковался при мнѣ, такъ что я уѣхалъ, будучи 

 спокоепъ за участь оставленныхъ паразитовъ. 



По возвращеніи въ концѣ октября, я не нашелъ ни одного живого 

 паниска и ни одной живой личинки. Взе погибло. Въ лежавшемъ на сто- 

 лѣ дневникѣ, который велся наблюдателемъ аккуратно, я прочелъ такія 

 записи: „въ челюстяхъ личинки остался кусочекъ кожи, который никакъ 

 иельзя отдѣлить"; „личинка 4-й стадіи сморщилась, потемнѣла и поло- 

 жена въ спиртъ"; „самка погибла отъ неизвѣстной причины" и т. д. Это 

 все объясняло. Очевидно, что наблюдатель слишкомъ мало практиковался 



