— 206 — 



чемъ я снова имѣлъ возможность наблюдать подробно процессъ линьки 

 нодъ бинокуляромъ. На этотъ разъ линька сопровождалась несчастнымъ 

 осложненіемъ. Личинка начала линять утромъ б августа и до наступленія 

 ночи не въ состояніи была освободить изъ сбрасываемой шкурки голову 

 и задній конецъ тѣла, при чемъ вся спина вышла наружу и старая 

 шкурка натянулась между концами тѣла личинки на нижней ея сторонѣ. 

 Въ такомъ положеніи она пробыла всю ночь въ водѣ и на другой день 

 нѣжная кожица новой личинки треснула на спинѣ, вѣроятно, отъ чрез- 

 мѣрнаго напряженія и содержимое личинки выступило въ воду. Тогда я 

 отдѣлилъ иглами голову изъ сбрасываемой шкурки, которая также легко 

 снялась и на заднемъ ко.нцѣ, но освобожденная личинка была уже мертва. 



Кромѣ двухъ только что указанныхъ личинокъ, была найдена въ 

 этой же куколкѣ третья живая личинка, тоже 1-й стадіи, но совершенно 

 мнѣ неизвѣстная. Тѣло ея было болѣе узкое и сильнѣе назади заострен- 

 ное, чѣмъ у личинокъ ихневмона, голова болѣе широкая и почти круг- 

 лая, безцвѣтная, какъ и болѣе крупные и сильнѣе изогнутыя серповид- 

 ный челюсти, которыя она смыкала и размыкала, плавая въ водѣ. Нако- 

 нецъ, въ этой же куколкѣ я нашелъ еще личинку мухи-тахины, очень 

 маленькую, меиѣе 1 мм., и очень подвижную. 



Послѣднія двѣ личинки интересны въ слѣдующемъ отношеніи. Туль- 

 скія гусеницы были собраны въ поляхъ раньше 24 іюля, когда онѣ были 

 сданы на почту, слѣдовательно, послѣднія двѣ личинки могли происхо- 

 дить только изъ тѣхъ яицъ, которыя попали въ гусеницу, пока она была 

 еще въ полѣ, т. е. раньше 24 іюля, такъ какъ послѣ заключенія ея въ 

 посылку и прибытія въ лабораторію никакія самки, кладущія яйца, не 

 могли имѣть доступа къ гусеницамъ, кромѣ тѣхъ, которыхъ я къ ней 

 подпускалъ, т. е. самокъ ихневмона, но эти личинки не были личинками 

 ихневмона. Стало быть, яички, изъ которыхъ онѣ вылупились, попали 

 въ гусеницу болѣе двухъ недѣль назадъ и личинки эти представляютъ 

 примѣръ длительнаго пребыванія при обыкновенныхъ условіяхъ въ 1-й 

 стадіи, съ 24 іюля по 9 августа. 



Послѣ 1 августа сильно похолодало и температура въ лабораторіи 

 понизилась до 13°. Вѣроятно, по этой иричинѣ обѣ самки въ теченіе нѣ- 

 сколькихъ дней отказывались нападать на гусеницъ, которыхъ я пред- 

 лагалъ пмъ ежедневно, и 4 августа одна изъ самокъ скончалась. 

 Оставалась живою одна, послѣдняя, самка, потерявшая коготковые чле- 

 ники на всѣхъ лапкахъ правой стороны. 6 августа лабораторія была 

 протоплена и температура въ ней поднялась до 17°. Утромъ, до топки, 

 я нускалъ къ самкѣ гусеницъ, но она оставалась равнодушною къ нимъ, 

 какъ и въ предіпествовавшіе дня. Послѣ топки опять пускаю къ ней 

 двухъ гусеницъ, ползающую и потерявшую способность ползанія. Отъ 

 первой самка убѣгаетъ, на вторую скоро нападаетъ и колетъ ее — пока 



