— 186 — 



можно быю опредѣлить, оказалось весьма небольшое; 

 причиной этому было позднее время года, когда рас- 

 тительность песковъ во многихъ случаяхъ представля- 

 лась не только безъ цвѣтковъ, но и безъ листьевъ, пло- 

 ды же растрескались, сѣмена — высыпались. 



Тѣмъ не менѣе, я уже тогда былъ обрадованъ, най- 

 дя нѣкоторыя неизвѣстныя для нашей Флоры, Формы 

 дождевиковъ, какъ напр., Xylopodium, Mycenastrum, 

 Montagnites и др. 



Возвратившись съ береговъ Сыръ-Дарьи, я былъ ко- 

 мандированъ въ южную Францію, чтобы имѣть возмож- 

 ность сравнить ланды, засаженныя сосновымъ лѣсомъ, 

 съ Кара-Кумами. 



Проѣздомъ черезъ Парижъ, мнѣ удалось пересмотрѣть 

 и сравнить мой гербарій съ богатѣйшей коллекціей гри- 

 бовъ, хранящейся въ музеѣ Jardin d. plantes, собран- 

 ной со всѣхъ концовъ земнаго шара и опредѣденною 

 такими свѣтилами науки, каковы — Montagne, Leveillé, 

 Tulasne и др. 



Благодаря любезности и необыкновенной предупре- 

 дительности д-ра M. Cornu я получилъ даже обращики 

 весьма многихъ, имѣющихся въ названной коллекціи, 

 Формъ дождевиковъ. 



На слѣдующій 1879 годъ экспедиція снова выступи- 

 ла оканчивать начатое дѣло и имѣла въ виду пробрать- 

 ся на Аму-Дарью. Въ маѣ мѣсяцѣ я посѣтидъ пески 

 Джаръ-Булакъ, лежащіе верстахъ въ 30 отъ г. Иргиза, 

 гдѣ, пробывъ пять сутокъ, собралъ все что могъ и, 

 кромѣ того, занимался микроскопическими пзслѣдова- 

 ніямп споровыхъ. 



4-го іюня пзъ Форта Перовскаго я свернулъ въ ин- 

 тересный Кара-Узякъ, а 16-го былъ уже въ Ташкентѣ. 

 Здѣсь я немедленно приступилъ къ изученію всего, 



