55/ 



я указать на шошъ вредъ для науки есшесшвозна- 

 нія, который происходитъ отъ поспѣшнаго при- 

 мѣненія заиѣченной аналогіи къ объясненію дру- 

 гихъ явленій. Слишкомъ бы далеко завело меня по- 

 дробное вычисленіе ошибокъ , хотя даже со вре- 

 мени Линнея вошедшихъ въ науку растеній вѣдѣ- 

 нія отъ излишняго желанія обобщать частныя на- 

 блюденія свои. Нынѣ уже въ самомъ первоначаль- 

 номъ воспитаніи дѣтей принято почти аксіомою 

 начинать не съ общихъ идей , а съ наблюденій 

 практическихъ , съ указаній частныхъ или даже 

 индивидуальныхъ. Даже въ Исторіи политической 

 нынѣ обратились на путь вѣрнѣйшій и надежнѣй- 

 шій — путь средній между частностями преданій и 

 памятниковъ прошедтаго съ одной стороны и фи- 

 лософскимъ объясненіемъ событій изъ общаго за- 

 кона не уловимой, гпакъ сказать, нравственной при- 

 роды духа человѣческаго съ другой стороны. Ны- 

 не вообще убѣдились , что только безпристраст- 

 ное наблюденіе частностей подвигаетъ науку впе- 

 редъ почти независимо отъ теорій. Я сказалъ 

 почти независимо отъ теорій. Ибо теорія выве- 

 денная напримѣръ изъ повсюднаго выхожденія изъ 

 пазухъ лисгпьевъ растительныхъ новыхъ почекъ 

 едва-ли можетъ даже назваться теоріею — это есть 

 какъ бы только опытность долголѣтняго наблю- 

 дателя, руководствующая его въ новыхъ встрѣча- 

 ющихся ему случаяхъ. И мнѣ кажется точно такъ 

 же какъ самый опытный вешеранъ въ пракшикѣ вра- 

 чебной съ осторожностію долженъ приступать къ 



