— 971 — 



(II. Schuehardt), тамъ же въ пользу расширенія базы кавказской фплологіи была 

 •сдѣлана попытка собрать матеріалы по многочпсленнымъ жпвымъ языкамъ Кавказа 

 (Erckert), но ни раньше, ни позднѣе работа даже надъ грузинскнмъ, напболѣе изучав- 

 шимся, не была настолько глубока, чтобы внести необходимую поправку въ теорію объ 

 индоевропейскомъ происхожденіи армянскаго языка. Естественно, то же одностороннее 

 направленіе въ отношеніи' армянскаго языка утвердилось и во Франціп, благодаря 

 работамъ Meillet: талантливый французскій арменистъ успѣлъ даже неосторожно 

 выразить отрицательное отношеніе къ современному реальному представленію о дву- 

 прпродномъ происхожденіи армянскаго языка въ учебной грамматикѣ, написанной имъ 

 для нѣмецкаго научнаго предпріятія — серіи Indogermanische Bibliothek. Изъ Германіи 

 и Франціи то же одностороннее лингвистическое направленіе въ отношеніи армянскаго 

 привилось и армянамъ (Ачарянъ). Новая эпоха въ исторіп изученія армянскаго языка, 

 казалось, занялась въ Страсбурга въ школѣ Hübschmann 'а. Трудъ его ученика 

 д-ра Karst'a: Historische Grammatik des Kilikisch-Armenischen (1901) знаменовалъ 

 ловоротъ и въ западной Европѣ на путь историческаго пзслѣдованія языка, какъ не- 

 обходимой подготовки для серіозной сравнительной работы. Кстати, въ трудѣ сильно 

 было использовано изслѣдованіе русскаго ученаго «das sehnlichst erwartete Werk 

 N. Ma it's: Сборники притчъ Вардана. Матеріалы для исторіи средневѣковой армян- 

 ской литературы» (ц. е., стр. 416) въ экскурсѣ касательно вульгарнаго языка средне- 

 вѣковья въ интересахъ исторіи языка. Однако начало дѣла не нашло продолженія нп 

 вь Германіи, ни въ другихъ западно-европейскнхъ странахъ, самъ же д-ръ Karst отъ 

 лингвистичеекпхъ работъ отошелъ, занявшись исполненіемъ переводовъ армянекпхъ 

 юридическихъ памятниковъ, требовавшихся книжнымъ рынкомъ. 



Нѣмецкая школа плодотворно сказалась на арменистическомъ направленіи вѣн- 

 екпхъ мыхитаристовъ. Это братство несмотря на связь еще болѣе тѣсную, чѣмъ у 

 венеціанскихъ мыхитаристовъ съ католичествомъ, въ арменистическихъ вопросахъ 

 проявляло большее свободомысліе и независимость отъ традиціонныхъ взглядовъ какъ 

 въ исторіи (Катырджянъ), такъ въ лингвистике, положпвъ основаніе изученію 

 живой рѣчи современной (Айдынянъ) и средневѣковоп (Онанянъ). Подъ вліяніемъ 

 нѣмецкой университетской науки въ ученой средѣ братства возникли исторпко-лите- 

 ратурныя (I. Дашянъ), лингвпстпческія (Меневишянъ) и церковно-псторичеекщ 

 изысканія (Акинянъ). Въ организаціонномъ отношеніп за вѣнскими мыхптаристамп 

 числится не одна заслуга. Они съумѣлп сдѣлать изъ своего ежемѣсячнпка «Handes 

 Amsorya» общій органъ арменистическихъ занятій, хорошо осведомленный и превос- 

 ходно освѣдомлявшій по специальности ; между прочпмъ въ ихъ органѣ системати- 

 чески давался отчетъ и о русскихъ арменпстпчеекпхъ работахъ. Они начали и 

 успѣшно повели историко-литераііфное предпріятіе — описаніе всѣхъ армянекпхъ 

 рукописныхъ собраній Европы и внѣ Европы (серія каталоговъ на армянскомъ и 

 .нѣмецкомъ языкахъ). 



Востоковѣдныя предпріятія Англіп способствовали главнымъ образозіъ созданію 

 условій, выззавшпхъ мысль о необходимости расширить научный горпзонтъ кавказо- 



И A. H. 1317. * ' 



