— 972 — 



вѣдѣнія, оеложнпвъ его культурно-историческими интересами архаичнаго Востока. II 

 въ Англіи интересъ къ кавказовѣдѣнію начался съ арменистики, именно съ велико- 

 лѣпнаго для своего времени изданія, прптомъ раньше, чѣмъ гдѣ либо, трудовъ «отца 

 армянской исторіи» Моисея Хоре нскаго съ латинскимъ переводомъ и предисловіемъ о 

 древне-армянской литературѣ и переводѣ св. Писанія (Gulielmus et Georgius, Gul. 

 Whistonii filii, Londini 1736), но интересъ былъ единоличный. Такпмъ же едино- 

 лпчнымъ интересомъ опредѣляется въ новѣйшее время весьма плодотворная арменп- 

 стическая деятельность Gonybeare'a, выразившаяся въ цѣломъ рядѣ изданій древне- 

 армянскихъ текстовъ, англійскихъ съ древне-армянскаго переводовъ, крптическихъ 

 по текстамъ работъ и монографій въ области св. Писанія, патристическихъ текстовъ,. 

 псторіп мѣстныхъ еретическихъ двпженій въ лонѣ армянской церкви и переводной 

 философской литературы, наконецъ, въ описаніи рукописей. Рядомъ съ профессіональ- 

 ными . учеными подвизались путешественники и консула, собиравшіе матеріалы по 

 быту горскихъ племенъ (Bell) и нелитературнымъ языкамъ Кавказа, въ частности 

 горскимъ (Peacock). Общества, университеты и спеціальныя комиссіи для изданій 

 (Texts and Studies, равно Text and Translation Society) приходили на помощь такимъ 

 работникамъ по личному почину. 



Особо долженъ быть указанъ интересъ къ грузинской поэзіп: лучшій переводъ 

 извѣстной грузинской поэмы «Витязь въ барсовой шкурѣ» появился на англійскомъ языкѣ.. 



Личный интересъ (War drop) къ грузпновѣдѣнію поспособствовалъ (1910 г.) 

 созданію спеціальнаго фонда въ Оксфордскомъ унпверситетѣ для поощренія изученія 

 языка, литературы и псторіи Грузіи, для чего уже начато между прочимъ улучшеніе 

 и увеличеніе грузинскаго отдѣла Бодлеянской бпбліотеки. 



Но англичане сыграли для интересующей насъ области въ высшей степени пло- 

 дотворную роль съ совершенно иной стороны, возбудившей международное научное 

 соревнованіе и приведшей или приводящей постепенно къ углубленію кавказовѣдныхъ 

 пнтересовъ. Это — раскопки въ Месопотаміи, начатыя ими (Layard) и продолженный 

 какъ ими, такъ французами, нѣмцамп и др. Въ результатѣ раскопокъ получились 

 драгоцѣннѣйшіе письменные документы на неизвѣстныхъ языкахъ, своимъ характе- 

 ромъ возбудившихъ вопросъ объ истолкованіи ихъ съ помощью лингвистическихъ ма- 

 теріаловъ Кавказа (Lenormant, Gatteyras, Guyard). 



GnpocK на эти матеріалы еще болѣе усилился, когда къ неизвѣстнымъ язы- 

 камъ изъ раскопокъ постепенно стали присоединять неизвѣстные языки надписей 

 на скалахъ (ново-эламскій эпохи Ахеменидовъ, халдскій Ванскихъ царей, хетскій). 

 Пспользовавъ матеріалы, собранные въ значительной мѣрѣ французской экспедпціею 

 (Schulz), и методъ дешифровки французскихъ ученыхъ (Guyard, Gatteyras), англи- 

 чане заложили въ лицѣ кунеолога Sayce'a основаніе графической дешифровки клино- 

 образиыхъ надписей ванскихъ царей. Располагая арміею ученыхъ силъ и все возра- 

 ставшей гегемоніею въ востоковѣдѣніи, гермаискіе ученые круги рьяно принялись за 

 культивированіе изученія восточныхъ клинообразиыхъ и пиктографическихъ надписей 



на нензвѣстныхъ языкахъ, родство которыхъ съ кавказскими стало болѣе или менѣе 



і 



