основательно намѣчаться. Въ Германіп появились работы по текстамъ на языкѣ 

 2-й категоріп Ахеменидскихъ клинообразиыхъ надписей (Weissbach, Hü sing и др.), 

 такъ называемомъ ново-эламскомъ. Была выдвинута опять таки въ Германіи теорія 

 дешифровки хетскнхъ полу-ппктографичеекихъ надписей съ помощью армянскаго 

 (Jensen). Съорганпзовались опять въ Германіи работы по халдскому языку клино- 

 образиыхъ надписей Ванскихъ царей, съ археологическими экспедиціями въ Ванъ 

 (Belck, Lehman-Haupt) и наѣздами даже къ намъ на Кавказъ (Веіски др.). Не 

 дремали однако и во Франціи, гдѣ въ результат* археологическпхъ экспедицій въ 

 Персію появились монументальныя изданія клинописныхъ памятниковъ на древне - 

 эламскомъ языкѣ (de Morgan, Scheil). Возникло международное соревнованіе по 

 использованію -кавказскихъ языковъ въ опредѣленіп различныхъ загадочныхъ языковъ 

 древняго міра, въ частности мало-азійскпхъ и даже европейскаго — этрусскаго 

 (д-ръ Bugge, Thomsen). Возникла и назрѣла потребность въ научномъ знаніи 

 языковъ Кавказа для освѣщенія загадочныхъ древне-культурныхъ языковъ, площадь 

 которыхъ вышла изъ предѣловъ Востока. 



Не располагая собственными спеціалпстамп для работъ по кавказовѣдѣнію, 

 Западъ съ ростомъ интереса къ Кавказу какъ христианскому, такъ до-христіанскому, 

 открылъ широко двери сотрудничеству работниковъ изъ Россіи. Мѣстами это псполь- 

 зованіе въ Западной Европѣ нашихъ, не находившихъ примѣненія или втунѣ лежа- 

 щихъ, силъ носило случайный или преходящій характеръ, какъ, напр., когда давалось 

 мѣсто во французскихъ научныхъ журналахъ лингвистическимъ работамъ не только 

 но армянскому, но и по лазскому и грузинскому языкамъ (Ачарянъ, Рябининъ)и 

 кавказскимъ этнографическимъ матеріаламъ (Сахокія), пли въ англійской ученой 

 литературѣ появлялось изслѣдованіе сріерскаго языка на основаніи грузинскаго 

 (М. Церетели). ВъТерманіи и Австріи явленіе стало получать болѣе систематиче- 

 окій характеръ. Въ своемъ мѣстѣ указано, что въ этомъ направленіи дѣлалось и.хи 

 предпринималось въ Германіи по армянскимъ и грузинскимъ памятникамъ христіан- 

 ской ку.іьтуры на Кавказѣ. Чуткое вниманіе выдающихся нѣмецкихъ ученыхъ (Н ar- 

 rack, Bonwetsch) къ кавказскимъ матеріаламъ вынуждало ихъ пользоваться услу- 

 гами и заѣзжихъ изъ Россіи спеціалистовъ (И. А. Джавахова) и ігровинціальныхъ 

 ученыхъ нашей кавказской окраины (М. Г. Джанашвили), чтобы съ ихъ помощью 

 использовать и грузинскіе источники, усилить и расширить интересъ къ кавказовѣ- 

 дѣнію. Эту работу усиленія нѣмецкой ученой работы въ области изученія живыхъ 

 кавказскихъ языковъ и археологіи иногда исполняли сами нѣмцы, какъ, напр., бывшій 

 генералъ русской службы Erckert въ качествѣ собирателя матеріаловъ по яшвымъ 

 языкамъ и нарѣчіямъ Кавказа для сравнптельныхъ лингвпстическихъ работъ, отчасти 

 д-ръ Dirr, преподававшш до войны въ Тифлисѣ, по болѣе глубокому изученію живыхъ 

 языковъ преимущественно восточнаго Закавказья и Bossier, снабжавшій археологи- 

 ческими матеріалами съ Кавказа нѣмецкіе ученые круги, да и самъ помѣщавшій 

 отчеты о свопхъ до-хрпстіанскихъ археологическихъ разысканіяхъ въ нѣмецкихъ жур- 

 : налахъ. О работахъ Belck'a и Lehman-Haupt'a уже сказано. 



И. А. Н. 1917. 



