— 979 — 



(1875) самого начинателя, этого, по отзыву академика Шифнера, «истин - 

 наго украшенія русской лингвистической литературы», все предпріятіе пошло для 

 своего времени, совершенно не по заслугамъ, прахомъ. Усларовское начинаніе стало 

 возобновляться и, казалось бы, блестяще Управленіемъ Кавказскаго Учебнаго 

 Округа; созданное въ дни попечителя кавказскаго учебнаго округа К. П. Янов- 

 скаго н его помощника М. Р. Завадскаго, участвовавшего въ немъ и личными 

 работами, оно нашло благожелательнаго покровителя и ревностныхъ работнпковъ въ 

 Л. Г. Лопатинскомъ и докторѣ Диррѣ, и настойчиво ведется до нашпхъ дней, но 

 дѣло это ііынѣ также лишено общей кавказовѣдной теоретической базы, какъ если бы 

 мы жили во времена Услара. 



Между тѣмъ на Факультетѣ Восточныхъ языковъ Петроградскаго Университета 

 постепенно стаж нарастать условія для научнаго самоопредѣленія кавказовѣдѣніа" въ 

 самостоятельную область востоковѣдѣнія. Однпмъ пзъ главныхъ условій этого успѣха 

 надо признать общій ростъ науки въ Россіи и особенно русскаго востоковѣдѣнія, 

 Сыгралъ въ этомъ дѣлѣ благотворную роль и разцвѣтъ у насъ византиновѣдѣнія, 

 выдвинувшій въ русскомъ востоковѣдѣніи раньше, чѣмъ гдѣ либо, конкретныя задачи 

 по разработкѣ восточныхъ псточниковъ исторіи Византіп и по вліянію восточной по- 

 вѣетвовательной литературы на нее (баронъ В. Р. Розен ъ). Въ средѣ научно поста - 

 вленныхъ востоковѣдныхъ дисцпплпнъ прежнія традпціонныя основы — націоналпсти- 

 ческія — арменовѣдѣнія и грузпновѣдѣнія сами собою обречены были на исчезновеніе. 

 Стали накопляться данныя для выработки научныхъ основъ кавказовѣдѣнія. Въ значи- 

 тельной мѣрѣ этому содѣйствовало вліяніе Академіи Наукъ на научное направленіе 

 стоявшпхъ близко къ ней, собственной ея члену-кавказовѣду (Броссе), представителей 

 каѳедръ армянской и грузинской словесностей на Факультетѣ Восточныхъ языковъ: по- 

 становка дѣла кавказовѣдѣнія въ Академіи Наукъ, исходившая отъ академика Броссе, 

 была совершенно свободна отъ духа исключительности, не страдала тенденціею созна- 

 тельная отгораживанія арменистики отъ грузиновѣдѣнія. По счастливому стеченію 

 обстоятельствъ арменистъ Петроградскаго Университета, родомъ пзъ г. Нахичевани на 

 Дону, воспптанникъ Юрьевскаго, тогда Дерптскаго Университета, былъ чуждъ кавказ- 

 скихъ націоналистическихъ настроеній и, наоборотъ, очень чутокъ къ запросамъ евро- 

 пейской науки. Въ этомъ отношеніи профессоръ К. П. Паткановъ страдалъ другой 

 крайностью: онъ отрпцалъ самодовлѣющіе научные интересы представлявшейся имъ спе- 

 ціа.іьностп, считая чрезвычайно важными армянскіе источники лишь для полноты ма- 

 теріаловъ по различнымъ не-арменистическимъ исторпко-фплологическимъ вопросамъ, 

 отсюда, напр., переводы армянскпхъ историковъ, по предложенію Броссе, исходившему 

 отъ академика Куника/ въ интерес ахъ выясненія вопроса о русскихъ на Кавказѣ, . 

 переводъ отрывковъ пзъ армянскпхъ историковъ о монголахъ на пользу монголь- 

 ской нсторіи, изслѣдованіе армянскпхъ говоровъ для предоставленія матеріала въ 

 распоряженіе лингвпстовъ на нужды сравнительной грамматики индоевропейскпхъ 

 языковъ, работа надъ клинообразными надписями Ванскаго царства на пользу кунео- 

 логовъ-графпстовъ и т. д. Это направленіе, однако, породило навыкъ къ научнымъ 



И. А. На 1917. ' 69* 



