— 987 — 



экспедиціп Bore погибли на обратномъ путы). Вь этомъ международномъ соревно- 

 ваніи по пзученію Ани не принимала участія, почти до половины XIX вѣка, одна 

 Россія. Она не располагала еще учрежденіемъ, спеціально посвященнымъ разработка 

 кавказовѣдѣнія, а въ обществѣ не было данныхъ для коллегіальныхъ предиріятій. Такія 

 единичныя явленія, какъ А. Муравьеву оставившій цѣнныя страницы о городищѣ 

 Ани въ своемъ путешествіи въ Грузію и Арменію, не находили отклика. 



«Въ 30 годахъ государство озаботилось удовлетворить научнымъ запросамъ 

 русской жизни въ нашей отрасли востоковѣдѣнія приглашеніемъ въ Академію Наукъ 

 по' ея выбору Marie-Felicite Bros set, одновременно грузиновѣда и армениста, съ 

 Запада — изъ страны, гдѣ процвѣталп тогда востоковѣдныя науки. Новый русскій 

 академикъ немедленно включилъ въ число очередныхъ научныхъ задачъ изученіе горо- 

 дища Ани. Во время длительной поѣздки на Кавказъ Броссе не удалось побывать 

 вь Ани, находившемся тогда въ Турціи, но у неги появились болѣе счастливые со- 

 трудники: геологъ Абихъ, котораго увлекли развалины Ани, нашедшія въ немъ 

 весьма внимательнаго изслѣдователя (первый планъ, первыя кальки надписей) и вооду- 

 шевленнаго описателя (письма къ роднымъ на нѣмецкомъ языкѣ), и русскій оріента- 

 листъ и географъ Ханыковъ (мусульманскія надписи). Самъ Броссе вліялъ еще 

 раньше на интересъ венеціанскихъ мыхитаристовъ къ анійскимъ армянскимъ надпи- 

 сямъ (Нерсесъ Саргисянъ). Онъ же поощрялъ художника Käsiner'a, посланнаго 

 князсмъ М. С. Воронцовымъ по представленію Ханыкова въ знаменитое городище, 

 и пріобрѣлъ для Академіи альбомъ зарисовывавшихся имъ памятниковъ Ани и его 

 окрестностей (древней области Ширакъ). Пользуясь всѣмъ этимъ матеріаломъ, Броссе 

 далъ обстоятельный трудъ, который, казалось, исчерпывалъ вопросъ: «Les Ruinesd'Ani, 

 capitale de l'Armenie sous les rois Bagratides, aux X е et XI е S, Histoire et descrip- 

 tion*, съ рисунками на 45 литографированныхъ таблицахъ въ двухъ атласахъ 

 (1860 — 1861). Однако, основная часть литературы предмета, откуда черпалъ ма- 

 тсріалъ Броссе для историческаго освѣщенія, представляла вкладъ армянскихъ уче- 

 ныхъ съ традиціонными взглядами, и это лишило его трудъ широкаго научнаго обос- 

 нованія и , представило исторію Ани въ одиостороннемъ національномъ освѣщеніи. 

 Броссе, гораздо лучшій грузиновѣдъ, чѣмъ арменистъ, затѣмъ быль отвлеченъ дру- 

 гими работами, и изученіе Ани надолго замерло на этой стадіи развитія. Голый 

 русскій переводъ армянскихъ надписей, притомъ весьма слабый, сдѣланный москов- 

 скимъ арменистомъ Эминымъ, въ науку собственно ничего не внесъ. Компилятивный 

 трудъ извѣстнаго венеціанскаго мыхитариста Алишана на древне-литерат^номъ 

 языкѣ армян ь также не могъ сдвинуть дѣла съ мертвой точки односторонняя армян- 

 скаго національнаго освѣщенія международной исторіи города Ани. Это освѣщеніе Ани 

 господствуетъ и въ трудахъ члена французскаго Института Schlumberger, посвя- 

 щенныхъ Византіи. 



«На русскомъ же языкѣ до 90 годовъ XIX вѣка не появлялось ни одной научной 

 работы по древностямъ или по исторіи Ани. Даже завоеваніе Карсской области, при- 

 несшее это драгоцѣнное археологически городище въ даръ Россіи, въ русской наукѣ не 



II. А. П. Ш7. 



