— 988 — 



вызвало оживленія, такъ какъ Броссе былъ слишкомъ старъ и вскорѣ умеръ, не оста- 

 впвъ замѣстптеля, а въ русской университетской средѣ не существовало еще спеціаль- 

 наго научнаго интереса ни къ древностамъ Кавказа вообще, ни въ частности къ древно- 

 стямъ вновь завоеванной области. На Тифлисскомъ съѣздѣ (1881) появилась мысль 

 о пропзводствѣ раскопокъ въ Ани, но вскорѣ была оставлена. Съѣздъ лишь показалъ, 

 какъ много жатвы для серіозной научной работы на Кавказѣ и какъ мало жнецовъ. 

 Оживленіе научнаго интереса къ кавказскимъ древностямъ среди русскихъ спеціали- 

 стовъ началось съ 90 годовъ прошлаго столѣтія. Внѣпіній толчекъ далъ опять фран- 

 цузскій ученый de Morgan, увлекшійся археологическимъ богатствомъ Кавказа: онъ 

 успѣлъ вывести изъ Россіи цѣнные памятники до-арійской культуры, извлеченные 

 изъ могпльниковъ эпохи халдскихъ царей, пребывавишхъ въ Ванѣ, мѣстами еще болѣе 

 древней (урартской), мѣстами болѣе поздней, а также издать трудъ Mission Scientifique au 

 Caucase (d 888). Въ 1891 году Ани посѣтилъ графъ А. А. Бобринскій, предсѣдатель 

 Археологической Комиссіи. Комиссія рѣшила организовать систематическое изслѣдо- 

 ваніе того края въ предѣлахъ Россіи, гдѣ французскій геній съумѣлъ найти обильную 

 пищу и для французе кпхъ музеевъ и для французской археологической науки. Этотъ 

 край составлялъ часть древней Арменіи. Комиссія пригласила одного изъ молодыхъ 

 тогда представителей новой школы русскихъ оріенталпстовъ, также утраквиста, одно- 

 временно армениста и грузпновѣда, автора настоящей записки, для осуществленія 

 указанной задачи. Послѣ первой же поѣздки (1892) была дана программа система- 

 тическая изслѣдованія попменованнаго края, въ которой на первую очередь было по- 

 ставлено изученіе городища Ани, какъ напболѣе близкаго къ намъ по времени и наи- 

 болѣе полно обставленная матеріаламп. При методологически правильной постановкѣ 

 дѣла городище Ани, научно освѣщенное, должно было послужить необходимымъ 

 введеніемъ въ изслѣдованіе памятниковъ болѣе древнихъ эпохъ. Уже первыя археоло- 

 гическія кампаніи въ Анп (1892, 1893) сразу показали, что для продолженія 

 работъ нужны большія средства, отсутствовавшія, нужны сочувствіе и довѣріе 

 мѣстнаго общества къ русскимъ научнымъ предпріятіямъ, нужны работники, про- 

 шедшіе не традиціонную школу начетчиковъ и не одностороннюю западно -европейскую 

 школу арменистической отрасли, а научно поставленную школу армяно -грузинской 

 фіілологіп, опирающейся на широкую базу съ привлеченіемъ данныхъ и смежныхъ оріен- 

 тальныхъ дисциплинъ. Къ 1904 году удалось создать требовавшіяся условія. Послѣ 

 одиннадцати лѣтъ перерыва были возобновлены раскопки и работы въ Ани, въ этотъ 

 разъ уже для того, чтобы дать нарождавшимся у насъ научнымъ интересамъ новый 

 матеріалъ для разработки. Работы съ 1904 года не прекращались: минувшимъ лѣ- 

 томъ (1916 г.) была совершена ХѴ-я анійская археологическая кампанія». 

 Въ результатѣ этихъ работъ: 



1) Традиціонная армянская конструкція исторіи Ани разрушилась. Выяснилась 

 международная культурная роль Ани въ эпоху наибольшая его развитія въ XIII — 

 XI V вѣкахъ. Эпоха новаго армянскаго Царства (X — XI вв.) получила реальныя рамки 

 и реальную обрисовку. 



