— 990 — 



составленный Академіею Наукъ еще 10 марта 1909 года, легализовать навсегда 

 функціонировавшее уже фактически цѣлый рядъ лѣтъ учреждение, обезпечнвъ 

 средствами въ минимальныхъ размѣрахъ (5000 р.) изъ Государственна™ Казна- 

 чейства. 



Между тѣмъ дѣательность фактически существовавшаго Анійскаго Археологи - 

 ческаго Института стала расширяться: руководителю анійскихъ работъ и его сотруд- 

 никамъ по Ани были поручены археологическія экспедиціи, одна Русскимъ Архео- 

 логическимъ Обществомъ въ Гарни, гдѣ быль раскопанъ рѣдчайшій античный храмъ 

 (1910, 1911) при участіи Я. И. Смирнова и архитектора-художника К. К.Рома- 

 нова, причемъ на Гехамскпхъ горахъ были открыты замѣчательныя рьібы-великаны — 

 «вишапы» 1 , предметъ ряда дальнѣйшихъ поѣздокъ, другая Святѣйшимъ Синодомъ — 

 въ урочище Мур-п у врать Сваніи для археологическаго разъясненія вопроса о мѣстѣ 

 погребенія столпа православія Максима Исповѣдника (1914 г.). 



Независимо отъ этого молодыя научныя силы, воспитанныя въ анійской прак- 

 тической школѣ, дали возможность совершить рядъ другихъ археологическо-эпиграфи- 

 ческихъ экспедицій, въ числѣ ихъ первую русскую развѣдочную лингвистическо-архео- 

 логическую экспедицію въ Ванъ и окрестный районъ (1911—1912) по команди- 

 ровкѣ отъ Академіи Наукъ (I. А. Орбели). 



Очевидно, эти обстоятельства п побудили нашего археолога -историка искусствъ 

 Я. И. Смирнова высказать въ дскабрѣ 1915 года слѣдующую мысль: «Если те- 

 кущая война расширитъ предѣлы Россіи въ Передней Азіи, то теперь, благодаря 

 существованію анійской школы, мы явимся болѣе подготовленными для археологи- 

 ческаго изученія новыхъ областей, чѣмъ то было четверть вѣка тому назадъ» 2 . 



Въ то же время послѣ того, какъ вопросъ длительно и разносторонне былъ 

 обсужденъ въ заинтересованныхъ оффиціальныхъ кругахъ, Министръ Народнаго Про- 

 свѣщенія Л. А. Кассо въ октябрѣ 1913 года писалъ: 



«Проектъ Акадсміи Наукъ выдвигаетъ давпо уже назрѣвшій общій вопросъ объ 

 историко-археологическомъ изученіи Кавказа, которое уже въ теченіе длиннаго ряда 

 лѣтъ производится разными учрежденіями б^зъ опредѣленнаго объединяющаго плана. 

 Необходимо, по моему мнѣнію, воспользоваться настоящимъ случаемъ, чтобы вопросъ 

 зтотъ сдвинуть наконецъ съ мертвой точки, тѣмъ болѣе, что онъ интересуетъ и за- 

 конодательныя учрежденія. Слѣдовало бы подвергнуть его всестороннему обсужденію 

 при участіи заинтересованныхъ учрежденій, и озаботиться разработкой соотвѣтствую- 

 щихъ предположеній для направленія ихъ въ законодательномъ порядкѣ. 



«Впредь же до разрѣшенія этого общаго вопроса я не имѣлъ бы возраженій про- 

 тивъ ассигнованія въ распоряженіе Академіи Наукъ изъ средствъ казны особаго 



1 Н. Марръ. Кавказъ и памятники духовной культуры. Изв. Ак. Наукъ, 1912, 

 'Стр. 75. 



2 Записки Восточнаго Отдѣленія Русскаго Археологическаго Общества, т. ХХШ, 1916, 

 «стр. 435. 



