— 1233 — 



Значительная часть ихъ вошла въ извѣстную серію «Staats- und sozialwis- 

 senschaftliche Forschungen» (соиздатель Максъ Зерингъ), число названій 

 которой около 200 (въ этой серіи впрочемъ находили себѣ мѣсто и ра- 

 боты, возникшія внѣ семинаріи Шмоллера). Особенно велика была роль 

 Шмоллера въ замѣщеніи экономическихъ каѳедръ въ Германіи и даже 

 Австрін. Относительно Пруссіи можно сказать, что на прусскія экономическія 

 каѳедры Шмоллера, благодаря своему вліянію, прямо «ставилъ» проФес- 

 соровъ. 



Несмотря на такое вліяніе и значеніе Шмоллера, бѣгло мною очер- 

 ченное, отсутствіе ясныхъ теоретяческихъ идей п псторпческпхъ концепцій 

 обусловило собою то примѣчательное обстоятельство, что настоящей школы 

 Шмоллеръ не создалъ. Въ этомъ его отличіе отъ Брентано, Кнаппа и — 

 last not least — Менгера. Идеи этпхъ германскихъ экономистовъ, рѣзко 

 очерченныя, проводимый односторонне, но съ захватывающей силой, зара- 

 жали и покоряли умы, направляли и оформляли воззрѣнія молод ыхъ поко- 

 лѣній ученыхъ. Этого полпгистору Шмоллеру не было дано. Онъ былъ, 

 конечно, выдающимся ученымъ и крупны мъ организаторомъ научной работы 

 (въ области экономической псторіи и псторіи управленія въ этомъ отношеніи 

 особенно замѣчательна созданная имъ серія «Acta Borussica»), но если по- 

 зволено будетъ такъ выразиться, даже въ области науки Шмоллеръ былъ 

 скорѣе «общественнымъ дѣятелемъ», чѣмъ ученымъ-творцомъ. Въ этомъ 

 отношеніи онъ меньшая величина, чѣмъ Кнаппъ, Брентано и даже Бю- 

 херъ съ его чеканными построеніями историкъ-экономиста; и ему безко- 

 нечно далеко до подлинныхъ мыслителей въ области экономической-науки, 

 такихъ, какъ Кенэ, Тюрго, Смитъ, Рикардо, Тюненъ, Госсенъ, Мен- 

 геръ, Вальрасъ, Джевонсъ, Родбертусъ, Марксъ. Блестящій лекторъ 

 и ораторъ, замѣчательный писатель, онъ не обладалъ ни силой, ни ясностью 

 мысли настоящаго творца. 



Многіе наши соотечественники прошли чрезъ лекціи и семинаріи 

 Шмоллера, но, насколько мнѣ извѣстно, ни одпнъ выдающійся русскій 

 ученый не считалъ себя его ученикомъ. Упомяну, что въ одной изъ весьма 

 извѣстныхъ работъ Шмоллера есть ссылка на читанный въ его семинаріи, 

 но никогда не попавшій въ печать докладъ о русской кустарной промы- 

 шленности почетнаго мирового судьи Гучкова. Авторъ этого доклада, из- 

 вѣстный общественный и государственный дѣятель Александръ Ивановичъ 

 Гучковъ, узнавъ отъ меня о смерти Шмоллера, подѣлился со мной своими 

 воспоминаніями о покойномъ берлинскомъ проФессорѣ. По словамъ А. И., 

 онъ, въ качествѣ университетскаго слушателя, наибольшее впечатлѣніе по^ 



И. А. И 1917. 



