— 1280 — 



сейчасъ не для меня, но для моей тезы имѣетъ особую положительную цѣну : 

 къ пониманію, подсказанному мнѣ яфетическими языковыми матеріалами, 

 еще раньше и, главное, инымъ путемъ или съ иной стороны подошелъ се- 

 ми тол о гъ. Правда, D. Н. Müller исходилъ изъ отожествленія съ асе. 

 «pulu |] pili» халдскаго pil-i, которое нынѣ толкуется въ значеніи водопро- 

 вода, а не [камня >] надписи, какъ понималъ нѣмецкій оріенталистъ; правда 

 также, что въ puluji, въ его чтеніи — «pulusi», D. Н. Müller видѣлъ не 

 составное слово, а Форму, произведенную отъ чистой основы pulu- [по на- 

 шему мнѣнію: pul-], двойника, молъ, ріі-і. Но для насъ интересно отмѣтить 

 прежде всего самую мысль о допустимости ассирійскаго заимствованія изъ 

 халдскаго языка съ семитологической точки зрѣніи, реальное его обосно- 

 ваніе семитологомъ, поскольку заимствуется слово со значеніемъ «камень». 

 Приводимъ это реальное обоснован іе. 



«Я думаю», писалъ D. Н. Müller, «что, сравнивая асе. pili и pulu, 

 которымъ часто предшествуетъ идеограмма «камень», съ ванскимъ pili и 

 >у£Ц pulu -si, никто не будетъ утверждать, что эти слова возникли въ каж- 

 домъ изъ языковъ двухъ различныхъ группъ (in beiden Sprachgruppen) не- 

 зависимо .... Для меня прочно установлено, что эти слова въ одномъ изъ 

 упомянутыхъ языковъ находятся на правахъ заимствованія, вопросъ только 

 въ томъ, въ какомъ изъ нихъ? Но на этотъ вопросъ не трудно отвѣтить. Не 

 говоря о томъ, что зтотъ видъ камня не появляется вообще въ какомъ-либо 

 другомъ семитическомъ языкѣ, при бѣдности камня въ Вавилоніи надо во- 

 обще предполагать, что это названіе камня внесено вмѣстѣ съ самимъ кам- 

 немъ изъ горной страны на сѣверѣ .... Видъ камня, употреблявшійся въ 

 Ванѣ для сооруженія памятниковъ, повидимому, ввезенъ былъ въ Ассирію, 

 гдѣ онъиполучилъ извѣстность но дъ собственнымъ названіемъ pili или puli». 



Значеніе «камня» > «памятника» однако нынѣ не признается за pili и 

 кунеологами-граФистами, правильнее — халдовѣдами-граФистами. Возобла- 

 дало и среди нихъ мнѣніе, что это — «водопроводъ», «каналъ». Значеніе 

 «водопроводъ» подтверждается и лингвистически его пережиткомъ mil- въ 

 грузинскомъ и армянскомъ 1 . И Фонетически нѣтъ надобности ссылаться на 



1 X 3. Мсеріанцъ, Къ интерпретаціи вапскихъ надписей, сообщеніе, едѣланное въ 

 засѣданіи, 18 дек. 1893 г., Восточной комиссіи Московскаго Археологическаго Общества и 

 затѣмъ напечатанное въ Археол. Изв. и Зам. 1894 г.,' № 3 и 4, стр. 136—137, его же, Къ 

 Интерпрет аціи ванешхъ надписей въ Хадіатгідш (Сборникъ статей по филологіи и лингви- 

 стикѣ въ честь Ѳ. Е. Корша), Москва 1896, стр. 391—399, его же, О такъ называемых-» 

 «ванскихъ» (урартскихъ) лексикальныхъ и суффиксалъныхъ ѳлемептахъ въ армянскомъ языкѣ 

 (Изъ II тома « Трудовъ ХІ-го Археологическаго Съѣзда въ Кіевѣ), Москва 1902, § 1, стр. 9 — 11. 

 Халдовѣды-граФисты къ правильному толкованию pili въ значеніи канала пришли еще 



