— 61 — 



щеішой исторіи Диианской городской общины въ средніе вѣка (Dinant), Пиреннъ 

 ярко обнаружилъ ту широту взглядовъ, которою отличается его общая псторія Бельгіи : 

 онъ отчетливо выясиилъ здѣсь военное и финансовое устройство общаны, зарожденіе 

 и развитіе въ ней торговли и промышленности, вступленіе ея въ Ганзейскій союзъ и 

 ея отношепія къ Ліежу; онъ установилъ также, при помощи сравнительная метода, 

 цѣлый рядъ сходныхъ чертъ между ея организаціей и устройствомъ многихъ городовъ 

 французская и нѣмецкаго срсдневѣковья. Впослѣдствіи онъ иереработалъ свое изслѣ- 

 дованіе въ очеркъ «происхождеиія городскихъ установленій въ средніе вѣка», отли- 

 чающійся іѣми-же присущими ему достоинствами созидательной критики и истори- 

 ческаго построенія одного изъ важнѣйшихъ явленій средневѣковой цпвилизаціи 

 (Histoire de la constitution de la ville de Dinant au moyen äge, 1889. Les ancien- 

 nes democraties des Pays Bas, 1910 и др.). 



Тѣ-же свойства своего таланта Пиреннъ еще шире развернулъ въ главномъ 

 своемъ трудѣ — исторіи Бельгіи, которая стала появляться отдѣльпыми томами съ 

 конца прошлаго вѣка. Хотя Пиреннъ слѣдилъ за историческими судьбами Бельгіи 

 со временъ Римскаго владычества и опровергъ легенду близорукихъ публнцистовъ, 

 провозглашапшихъ, что Бельгія — созданіе новѣйшей европейской дипломатіи (La 

 nationalite beige, 1899), однако, самъ онъ готовъ былъ признать, что ей недо- 

 ставало единства расы и языка; но онъ разыскивалъ его въ той общей культурѣ, 

 которая, главиымъ образомъ, подъ скрещивающимся вліяніемъ Франціи и Германіи, 

 стала образовываться на берегахъ Мааса и Шельды уже въ самую раннюю пору 

 средневѣковья : со временъ Каролпнговъ она стала придавать возрастающее истори- 

 ческое значеніе бельгійскимъ землямъ, получившимъ дальиѣйшее политическое 

 объединеніе въ Бургундскомъ государствѣ. Съ такой точки зрѣнія Пиреннъ и по- 

 дошелъ къ изученію «національной жизни» Бельгіи: возникновепіе территорій и 

 городовъ, перемѣны въ экономическихъ и соціальныхъ отиошеніяхъ, влекущія за 

 собою «соотвѣтствеішыя измѣненія въ нравахъ, воззрѣніяхъ и установлеиіяхъ», прс- 

 вращенія, какимъ, въ связи съ ними, подвергались партіи, политичсскія теоріи, 

 религіозныя идеи и учрежденія, занимали его гораздо болѣе, чѣмъ войны и диплома- 

 тическіе переговоры; онъ останавливался нѣсколько подробнѣе на послѣдішхъ лишь 

 въ тѣхъ случаяхъ, когда самъ Бельгійскій народъ принималъ въ иихъ дѣятелыюе 

 участіе, напримѣръ, во время его борьбы за свою самостоятельность, обезпеченную 

 побѣдой при Куртрэ, или въ эпоху Испанскаго господства, превратившая «землю, 

 въ которую стекались всѣ націи», въ «глухой тупикъ». Входить здѣсь въ подробное 

 изложеніе хотя-бы главнѣйшпхъ выводовъ автора, основанныхъ на самостоятельной 

 разработкѣ источниковъ, не только печатиыхъ, но н рукописныхъ, было-бы, конечно, 

 излишнимъ. Достаточно припомнить, что иаучная критика сочувственно встрѣтнла его 

 монументальный трудъ, хотя и отмѣтила склонность его автора нѣсколько преувели- 

 чивать роль фактической необходимости сравнительно съ нравственной и значеніе 

 экономическихъ факторовъ въ ущербъ духовнымъ; что первые его томы уже выдер- 

 жали нѣсколько изданій, и что, кромѣ фламандскаго перевода, всѣ четыре его части 



Извѣстія Р. А. Н. 1919. 



