— 366 — 



учитель-методологъ. Но это не все. Въ теоріи историческаго знанія и въ 

 частости въ процессѣ историческаго творчества, въ его анализѣ, А. С. сдѣ- 

 лалъ очень много; это— область, по его терминологіи, исторіогенезиса, кото- 

 рою онъ много и съ особымъ интересомъ занимался. Каковы тѣ результаты, 

 къ какимъ онъ пришелъ, въ какой мѣрѣ они оригинальны и значительны, я 

 не рѣшаюсь теперь сказать. Одно для меня безспорно: въ ряду незабвенныхъ 

 именъ Погодина, Соловьева, Бестужева-Рюмина, Ключевскаго имя 

 Лаппо-Данилевскаго займетъ по праву ему принадлежащее мѣсто. 



Въ наслѣдіе отъ покойнаго осталось обширное собраніе его собственныхъ 

 рукописныхъ трудовъ. Дѣломъ и долгомъ Академіи Наукъ въ воздаяніе заслу- 

 женной памяти о почившемъ ея сочленѣ является возможно скорѣйшее при- 

 ведете въ извѣстность этого научнаго сокровища и изданіе всего, что только 

 возмояшо. Нельзя скрыть, что послѣдняя задача чрезвычайно сложна и трудна : 

 ключъ отъ рѣшенія многихъ поставленныхъ проблемъ А. С. унесъ съ собою 

 въ могилу. Но надо сдѣлать то, что можно. Трудность проведенія въ извѣст- 

 ность всего рукописнаго матеріала осложняется тѣмъ, что рукописи раз- 

 бросаны: значительная ихъ часть и, можно думать, наиболѣе пѣнная нахо- 

 дится въ Саратовѣ. О способѣ выполненія этой работы я не замедлю войти 

 съ особымъ докладомъ. 



Но наибольшая тягость, создавшаяся для Академіи со смертью А. С, 

 заключается въ томъ, что онъ навсегда ушелъ изъ Академіи въ такое время, 

 когда Академія въ немъ наиболѣе нуждалась, въ его знаніяхъ, талантѣ, 

 энергіи, въ его любви, ибо онъ дѣйствительно любилъ Академію и всѣ свои 

 силы отдавалъ ей. Онъ оставилъ по себѣ память въ Академіи и вплелъ въ 

 ея научный вѣнокъ не мало новыхъ лавровъ, но не только своими изслѣ- 

 дованіями : онъ принималъ постоянное живое участіе въ ея повседневной жизни , 

 радовался ея радостями, грустилъ о ея невзгодахъ и не одну безсонную ночь 

 провелъ, переживая трудности создавшагося положенія и нависавшія надъ 

 Академіей новыя и новыя тучи. Съ его смертью въ живомъ тѣлѣ Академіи 

 образовалась пустота, заполнить которую нѣтъ возможности. При бѣдности 

 у насъ культурныхъ силъ замѣстить А. С. не кѣмъ. Среди наличныхъ рус- 

 скихъ историковъ нѣтъ равнаго ему по эрудиціи, многосторонности, энергш 

 и трудоспособности. Въ прошломъ засѣданіи Отдѣленія было необходимо 

 выяснить, какія работы велись покойнымъ по Академическимъ изданіямъ: 

 оказалось таковыхъ 17 ; онѣ временно распределены, но лишь распределены, 

 а отнюдь не переданы въ надежныя и достойный памяти покойнаго руки. 

 Повторяю — замѣстить А. С. нельзя, не кѣмъ. Приложимъ, по крайней мѣрѣ, 

 всѣ усилія къ тому, чтобы достойно увѣковѣчить память покойнаго. 



