— 170 — 



1-е Приложение к протоколу XVI заседания Отделения Русского языка и словесности 

 Российской Академии Наук 16 ноября 1921 года. 



Записка акад. Н. Я. Марра. 



В процессе яфетидологической работы над вопросами о сродстве или скрещении 

 кавказских яфетических языков с яфетическими языками населения, занимавшего 

 некогда Юг России, в первую голову со скифским (до его иранизации и вообще 

 индоевропеизации), все больше и больше всплывают у' меня в последнее время случаи 

 вскрытия яфетидизмов в русской речи. Я предполагал сделать этот вопрос одним из 

 основных в текущей работе нашего молодого «Института яфетидологических изыска- 

 ний». Для сосредоточения соответственных исследований был намечен особый отдел, 

 именно, славянская часть яфетическо-славяно-германского языкознания. Однако, 

 прежде всего поиски мои специалиста-лингвиста с встречными интересами не увен- 

 чались успехом. Одновременно у меня возникло сомнение, было бы ли правильно, да 

 и возможно ли, разыскания в этой области скрещения вести, в масштабе значения 

 славянских языков и их специальных интересов, в Институте яфетидологических 

 изысканий. Институт, разумеется, и впредь будет принимать меры к тому, чтобы 

 обеспечить себе сотрудничество авторитетного слависта-лингвиста, поскольку в том 

 есть не малая надобность приразъяснении вопросов по интересующим яфетидолога 

 материалам из яфетических слов, отложившихся в русском и вообще славянских 

 языках. Но было бы нецелесообразно организовывать в Институте углубление тех же 

 разысканий в интересах изучения самих славянских языков в существующих 

 условиях распределения наших исследовательских работ, когда изучению русского 

 языка и всех связанных с ним словесных, да отчасти и реальных изысканий посвя- 

 щает свои силы целая русская Академия, скромно называемая Отделением Русского 

 языка и словесности. Отсутствие слависта-яфетидолога, однако, является естествен- 

 ным препятствием на пути внесения яфетидологических изысканий в Русское Отде- 

 ление в необходимом для него аспекте, в частях, говорящих об яфетическом вкладе 

 в русской речи, будет ли он разъяснен как заимствование или, что с нашей точки 

 зрения представляется возможным, как наследие скрещения предшествовавших на 

 Юге России славянской речи индоевропейских языков с бывшими еще раньше там же 

 яфетическими языками, прежде всего первичным скифским и сарматским или, вернее, 

 их наречиями и говорами. В то же самое время считаю себя нравственно обязанным 

 не таить того, что вскрывается передо мной в пределах моих слабых яфетидолога 



