— 211 — 



на привычном ему языке, но называть этот язык «намеренно искаженным» 

 нет никакого основания. Записка составлена через три года и пять месяцев 

 после прибытия русских (стр. 3: ^^Ц» ^ ^\ ^і^і^* іД?~ 



ѵЗЬ-І?-^)' что п0 мусульманскому календарю произошло в мухарреме 

 1285 г.; 3 года 5 месяцев прошло в джумада II 1288 г. (с 18/6 августа 

 1871). Между прочим, рассказывается и об инциденте с серебряной ме- 

 далью, обратившем на себя внимание русских 1 : казы-келян объявил, что 

 ношение такой медали (с человеческими изображениями) на шее поставит 

 его в ложное положение перед мусульманской общиной, но принял ее из 

 рук Кауфмана, поцеловал ее, приложил к глазам и спрятал у себя на 

 груди (стр. 25 и сл.). 



Рукопись, очевидно, заключает в себе те «тетоігз (ітриЪИйпесІ) оГ 

 КатаІ-еоМіп, іЬе Іаіе Кагі Каііап оі 8атагкап(Ь, о которых упоминает 

 Скайлер 2 . 



4. 



Отделившись от библиотеки, ташкентский музей стал называться 

 «туркестанским народным» и расположился в новом здании с большим про- 

 стором, чем прежде. Из восьми отделов музея половина посвящена есте- 

 ственным наукам (отделы: геологический, два зоологических — позвоноч- 

 ных и беспозвоночных — и ботанический), половина — гуманитарным (этно- 

 графический, археологический, нумизматический и военно-исторический). 



Этнографический и археологический отделы находятся в ведении А. А. 

 Диваева, которым для обоих отделов был составлен путеводитель, не вы- 

 шедший в свет, в виду предъявленного местными властями требования, 

 чтобы он был издан на одном из туземных языков. Чтобы обеспечить по- 

 полнение археологического отдела, за музеем по его уставу было признано 

 исключительное право на производство раскопок; к счастью, музей потом не 

 настаивал на этом праве, которым для Туркестана был бы узаконен самый 

 вредный для науки тип раскопок — раскопки с музейными целями. Предметы 

 археологического отдела хранятся в порядке; особенный интерес предста- 

 вляет собрание туркестанских оссуариев, недавно обогатившееся интересным 

 экземпляром, о котором мною были сообщены сведения в отчете, представ- 

 ленном в Академию Истории Материальной Культуры. Неприятное впечатле- 

 ние производят, однако, этикетки, на которых отразилась Фантастическая 

 «дешифровка» 8 местным исследователем В. Фон-Эгертом (служащим те- 



1 М. Терентьев, История Ср. Азии, I, 424 и сл. ' 



2 Е. ЗсЪиуІег, Тигкізіап, I, 242. 



3 Ср. Проток. Турк. кр. люб. арх., XXI, 65 и сл. 



ИРАН 1921. 14* 



