— 698 — 



не предметам, а лицам. Признаем неопровержимым толкование, по которому 

 у просителя имелись дети, находившиеся в Арсиноите. Но ожидаем 

 теперь также признания на равных правах нижеследующего толкования, 

 построенного на нашем восстановлении коптского субстрата, если не будет 

 лингвистического опровержения предполагаемой в нем кальки е* кн кгѵ- 

 <>нлг == вусо /исоѵоѵ хщѵбд. Дело в том, что сочетания €і ни кгчонтг, 

 ек кн кгч.онн, кн кь.$> нт и т. д. представляют в своей целости личную 

 глагольную Форму, но вне языкового взаимовлияния эквивалентны прила- 

 гательному «уѵ/лѵор) «нагой, нагим» без дальнейших прибавок; сами же они 

 состоят в восприятии коптов из трех частей: 1) еѴи т. д., Формы глагола 

 «быть» с показателем лица, в данном случае — первого, 2) квалитатива кн 

 «оставленный, покинутый», 3) элемента ке^^нтг, собственного посителя 

 понятия «нагой» 1 . В то время как показатель лица в Форме ееѵтг&мк при 

 рабской передаче по-гречески обусловил личную Форму 3 л. мн. ч. атеці- 

 $аос, в настоящем случае личный характер коптской Формы, сочетания 

 еі кн к^^нтг, не мог проявиться на флексии греческого эквивалента, 

 коль скоро он был прилагательным уѵ/.іѵод; а так как, с другой стороны, 

 последнему дословно отвечал уже один из элементов (кгч^нтг) коптского 

 сочетания, то в результате и могла получиться такая переводчическая отсе- 

 бятина: 



еі -+- кн г+- к^нтг 



у у У 



ёуб) -*- /лсоѵоѵ -+- шілѵбд. 



1 Статья О. ѵ. Ьетт'а, «ко н^оп^т ойег іши л^нтг?» (Кіеіпе коріізсііе 8іи(1іеп ХШ , 

 07 8^^.), вывод которой сводится к требованию делить к.олѵ -+- лоіітг, меня укрепляет в моей 

 как раз противоположной позиции. Впрочем, я несогласен уже с методом О. Э. Лемма: им не 

 разграничены вопрос генетический и вопрос о восприятии сочетания ииклоит в коптскую 

 эпоху. Что касается первого из них, то первоначальность деления кшн а.<упг, несомненно, не 

 доказана О. Э. Леммом и, намой взгляд, даже не сделана вероятной; что же до второго 

 вопроса, то приводимый самим же О. Э. Леммом материал не оставляет сомнения в том, что у 

 коптов регулярным восприятием было іш-кл^кт, ср. обильные случаи сочетаний с личным 

 местоимением. Для понимания языкового чувства коптов VII в. поэтому разрешение этимологи- 

 ческого вопроса безразлично; а орфографию, очевидно, нельзя нормировать по этимологии 

 вопреки определенным данным самой грамматики. Что в распоряжении О. Э. Лемма, при всей 

 его начитанности, было только два случая сочетаний с местоимениями, в которых имеет место 

 деление ішн-л^нт, показывает мне, что здесь мы имеем дело со сравнительно мало употреби- 

 тельным результатом перевосприятия, никогда не пользовавшимся хотя-бы равноправием 

 с пониманием км-нвкСмпг. Чем бы ни являлся этимологически слог к&, относительно всей 

 двусложной второй части сочетания ясно, что именно она была исконной, а также, поскольку 

 не происходило упомянутого переосмысления первой части, и постоянной;, носительницей зна- 

 чения «нагой»: ведь ^нтг, очевидно, восходит к др. - егип. Ь|\ѵ «нагой» (см. Егтап, Аедур- 

 ІівсЪев Ссіоззаг в. ѵ.). Этой справкой в древнем языке, которой я обязан В. В. Струве, опро- 

 пергается предположение О. Э. Лемма, что лошѵ — адвербиальное сочетание вроде ейоЛ. 



