— 117 — 



Академик Н. Я. Марр читал: 



«Для напечатанпя в ближайшем выпуске ХВ мною принята работа профессора 

 С. А. Жебелева, нашего члена-корреспондента, озаглавленная «Христос плотник». 

 Пересмотрев, исключительно с филологическим подходом критики текста, вне всякой 

 предвзятости, относящиеся к вопросу места, главным образом новозаветные, автор 

 разъясняет сведение о плотницком ремесле Христа, как позднее возникшую легенду, 

 основанную на реальном понимании, притом и реально неправильном, евангельского 

 изречения, приписываемого Христу о восстановлении или построении разрушенного 

 храма в три дня (МК. 14, 58)». 



Положено принять к сведению. 



Академик Н. Я. Марр читал: 



«Для напечатания в ВАС я получил тексты грамматик армянских средневековых 

 ученых И. Ерзынкайского и Исаи. II та и другая грамматика, особенно сочи- 

 нение И. Ерзынкайского, представляющие и самостоятельно значительный фило- 

 логический интерес, профессором П. Г. А донцом изучались в связи с его трудом 

 «Дионисий фракийский и армянские толкователи», IV книгой той же серии. Оба 

 памятника переданы мне в списках, собственноручно изготовленных Н. Г. А дон- 

 цом и снабженных кое-где разночтениями, но дело в том, что оба текста взяты из 

 венецианских рукописей времени авторов, второй из них, предполагается, автограф 

 Исаи. Появятся ли они вместе в издании, когда будет возможность печатать, или 

 каждый отдельной книгой названной серии, это будет решено впоследствии». 



Положено принять к сведению. 



Академик П. Я. Марр читал: 



«В числе проблем яфетического языкознания стоит вопрос об этрусском языке. 

 К нему я подходил еще на студенческой скамье, когда в моем распоряжении и со 

 стороны яфетидологпи были весьма ограниченные знания с кругозором грузиноведа. 

 Затем неоднократно возвращался к нему по мере нарастания и теоретических 

 положений и фактических данных по яфетическим языкам. Последний раз я взялся 

 за тот же вопрос в 1910 году, когда я работал по командировке от Академии 

 в Париже. С тех пор я не расставался с ним, насколько позволяли другие научные 

 работы и текущие занятия. Правильнее будет сказать, я вынуждался, отвлекаемый 

 новыми научными исканиями второстепенного значения, а иногда и вовсе не 

 научными делами, возвращаться к этрусскому вопросу, как одному из основных и 

 наиболее существенных для кавказоведа, по мере того, как внутренний процесс 

 яфетпдологических занятии в своем развитии ставил, независимо от этрусского, 

 вопрос об этно-культурных взаимоотношениях яфетического населения кавказского 

 края с племенами ?не-кавказского мира, не-яфетическимп или яфетическими. 

 <1 вопросом этим стоят 'в связи не только хеттский и халдекпй лингвистический 

 ^вопросы, следовательно, и эламский древний и позднейший, но и древности Передней 



ИРАН 1920. 



