— 174 — 



годаря энергичной инициативе самого Бориса Александровича, знаменитого 

 собрания египетских и других восточных древностей В. С. Голенцщева. 

 Приобретение драгоценной и единственной в своем роде коллекции Голе- 

 нищ ев а, помимо великолепного издания под заглавием «Памятники Музея 

 Изящныхъ Искусствъ Императора Александра III въ Москвѣ», которое 

 стало выходить с 1912 года при особенно деятельном участии Бориса Але- 

 ксандровича, вызвало в свет с его стороны целую серию работ, посвящен- 

 ных египетской древности, из которых особенного внимания заслуживает 

 составленное Борисом Александровичем в 1917 г. описание статуй и ста- 

 туэток Голенищевского собрания, составляющее 1-ый выпуск «Описанія 

 египетскаго собранія» Музея Изящных Искусств имени Императора 

 Александра III при Московском университете. Сюда следует также присое- 

 динить отпечатанный, но еще не успевший, к сожалению, выйти в свет при 

 жизни Бориса Александровича, двухтомный труд по истории древнеегипет- 

 ской литературы и, наконец, вышедший в двух изданиях, двухтомный же 

 курс истории древнего Востока, первый в русской литературе опыт само- 

 стоятельного, т. е. основанного на изучении первоисточников, изложения 

 истории культурных народов и стран так называемого классического Востока 

 с древнейших времен до Александра Великого, с блестящими характери- 

 стиками отдельных эпох древнеегипетской истории. 



Кроме обеих главных излюбленных областей — египтологии и абисси- 

 новедения, Борис Александрович находил возможность уделять время для 

 разысканий в области коптской письменности, в частности по исследованию 

 богослужебного чина коптской церкви, а также в некоторых областях 

 древностей переднеазиатского Востока, например в финикийской истории и 

 археологии. Если ко всему сказанному присоединить необыкновенную чут- 

 кость и отзывчивость Бориса Александровича к разным событиям текущей 

 ученой жизни в России и за границей, его- деятельное участие в работе 

 русских ученых обществ и учреждений и в международных научных пред- 

 приятиях и сборниках, для которых Борис Александрович всегда был желан- 

 ным сотрудником, то получится некоторое представление о кипучей ученой 

 деятельности покойного и вместе с тем представление о значении той утраты, 

 которую понесла избранная Борисом Александровичем область научного 

 знания и в особенности русская наука вследствие его безвременной кончины. 

 Живой темперамент и непрерывный приток свежего материала мешали 

 Борису Александровичу иногда отделывать так, как бы хотелось, свои 

 работы, в частности же издания и переводы текстов, которые по этой при- 



