народностей приводило А. А. к изучению диалектологии, в особенности — - 

 диалектологии великорусской. Изучение диалектологии стало как-бы выдви- 

 гаться на первый план. И здесь А. А. исходил из своих основных взглядов 

 на язык. Язык, как живой оргаішзм, должен изучаться в его живом совре- 

 менном положении. Но каждый Факт языка должен быть объяснен истори- 

 чески, и надо проследить, следовательно, всю предшествующую его историю 

 и возвести его до первооригпнала. Вследствие такого взгляда, каждый 

 Факт языка прошедшего времени имеет значение не сам по себе, а постольку, 

 поскольку он отразился в конце концов в современных явлениях языка. 

 Если в соответствие этому, какое-либо старое явление языка, прекратившее 

 свое существование и не отразившееся в современности, не должно входить 

 в историю языка, то, с другой стороны, выдвигается необходимость изучения 

 диалектологии в самых широких размерах, так как какое-либо незначитель- 

 ное диалектическое произношение или слово, затерянное где-нибудь в глуши, 

 в какой-либо деревушке, неожиданно может пролить свет на отдаленное 

 прошлое, что действительно и случалось. А. А. с жаром предался изуче- 

 нию русской диалектологии. В этой области он проявил свою деятельность 

 и как инициатор и как наставник и руководитель. При его самом близком 

 и непосредственном участии составлялись программы и руководства по изу- 

 ченпю говоров, стали совершаться многочисленные командировки для записи 

 местных особенностей, в результате чего в Отделение стали поступать мно- 

 гочисленные материалы по диалектологии. Все эти материалы тщательно 

 прочитывались А. А., из них выбиралось все ценное, и страницы «Известий» 

 запестрели диалектологическими материалами. Московская Диалектологи- 

 ческая Комиссия, принятая Отделением под покровительство, называла А. А. 

 своим добрым гением. 



Нет нужды перечислять цельгіі ряд статей и изданий, из года в год 

 появлявшихся из-под пера А. А. Внимательно следя за ними, можно было 

 наблюдать, как постоянно расширялся и углублялся круг интересов А. А. 

 И произведения народно-легендарного творчества, и литературные памят- 

 ники письменности, и этнографические данные — все это входило, новыми 

 элементами в его научные построения, подвергаясь детальной обработке, и 

 находя под его талантливым пером свое надлежащее место в той картине, 

 которая складывалась в его уме, когда он подходил к тому или иному 

 вопросу. Но среди этой сотни отдельных статей высоко выдвинулись два 

 крупных исследования А. А. — одно, в 700 страниц, посвященное «Разы- 

 сканиям о древнейших русских летописных сводах» (1908 г.), и другое, 

 почти в 400 страниц, под заглавием «Очерк древнейшего периода истории 



ИРАН 192Э. 



