— 188 — 



вянских народностей, жизнь которых в большинстве стеснялась посторонней 

 и чуждой силой, и благодаря тому, что история поставила Россию по отно- 

 шению к славянам в особое положение, как избавительницы их от чужезем- 

 ного ига — благодаря этому, во взаимные отношения русских и славян всегда 

 примешивалась в сильной степени политика и элементы личного чувства. В 

 зависимости от того, чего славянин ожидал от русских, с одной стороны, и 

 от того, как русские удовлетворяли желания славян с другой — определялось 

 их взаимоотношение. На этом пути много было спорных вопросов, решение 

 которых приводило часто к взаимному непониманию, а, отсюда и к непри- 

 .язни. В таком живом деле, каким был всегда так называемый славянский 

 вопрос, трудно было сохранять объективность и беспристрастие и иметь 

 друзей во всех слоях современного славянства. Иван Саввич сумел удер- 

 жаться на высоте беспристрастия. Он был славянофил по убеждению, он 

 высоко ставил Хомякова и часто его цитировал, и на нем отразились 

 старые лучшие заветы славянофильства. Православие было ему дорого, и 

 как единственное продолжение апостольской церкви и как такая культурно- 

 цивилизующая сила, которая дает свободу чувству и разуму, но он никогда 

 и не вздумал бы навязывать его тем, «то по историческим условиям оказался 

 далеко стоящим от него. И католический запад славянства и православный 

 юг — были одинаково близки ему уже по одному лишь имени славянства. 

 Оттого с одинаковым уважением относились к нему и в протестантских и в 

 католических и в православных славянских странах. В своих постоянных 

 личных сношениях со славянами Иван Саввич не стеснялся прямо и смело 

 говорить им неприятные истины, высказывая те свои убеждения, к которым 

 приводило его долговременное занятие славянской историей и пристальное 

 непосредственное наблюдение над современностью. Он высоко ставил Чехов, 

 как наиболее культурный и передовой народ среди славян, а сербов и болгар, 

 при всей своей к ним симпатии, не стеснялся обвинять за их узость, за их 

 взаимную вражду и нетерпимость. В результате у сербов он слыл за бол- 

 гароФила, у болгар — за сербоФііла. Но это не мешало ни тем ни другим 

 одинаково уважать и ценить его, ибо те и другие видели, что для Ивана 

 Саввича дорога славянская идея и дорого все хорошее славянское, и его 

 осуждение тех или других отрицательных сторон в жизни славян продиктованы 

 горячею искреннею и бескорыстною любовью к своим братьям — славянам. 



В последнее время душевное равновесие Ивана Саввича было сильно 

 нарушено. Уже сербо-болгарская война наполнила горечью сердце каждого, 

 дорожившего судьбами славянства, а затем переход- Болгарии на сто- 

 рону наших врагов еще больше заколебал веру в старые воззрения 



