_ 189 — 



на славянские идеалы. Но окончательные потрясения были нанесены по- 

 следними нашими внутренними событиями. Для лиц. как Иван Саввпч, всю 

 жизнь вращавшихся в среде славянства, особенно тяжело переживать на- 

 стоящее время. Судьба славянства всегда представлялась в тесном соеди- 

 нении с судьбой России, и каждый славянофил, веря, что придет время, 

 когда все славяне заживут свободной самостоятельной жизнью, смотрел на 

 Россию, как на оплот славянства. Верилось, что шікакая сила не сокрушит 

 славянскую идею, пока Россия сильна и могуча. Приближалось, каза- 

 лось, время, когда чаяния лучших славянофилов должны исполниться, и когда 

 Россия станет во главе освобожденного ею всего славянства. Верил в это 

 и ІІван Саввич. Но тут-то судьба и послала испытание. Если, с одной сто- 

 роны, и получалось нравственное удовлетворение в том. что славянские на- 

 родности стали действительно свободными, то с другой стороны — приводило 

 в сокрушение то. что своя родина. Россия, которая должна была завое- 

 вать своим братьям свободу, сама оказалась попавшей в положение ис- 

 ключительно трудное. Как определить теперь свое отношение, как рус- 

 ского, к славянским братьям, которые не могли иначе обрисовываться, как 

 братья младшие? События неожиданно выдвинули этот вопрос, но современ- 

 ное положение пока не дает на него ответа. II Иван Саввпч затосковал. 

 «Вся моя идеология поколеблена — ппсал и говорил он: — я выбпт из колеи, 

 не знаю что делать». Действительно: всю жизнь жить' пзвестньшп идеалами, 

 во имя их работать и проводить их в жизнь, быть накануне претворения их 

 в действительность и — потерпеть полное их крушение, почувствовать, как 

 уходит пз-под ног почва! Есть от чего зашататься, придти в отчаяние и 

 упасть. Иван Саввпч не пришел в отчаянпе п не упал, но— зашатался. Он 

 продолжал бодриться, верить, по его словам, в русский народ, но дух его 

 уже был угнетен. Скоро к этому душевпому угнетению стало присоединяться 

 угнетение и Физическое: носка на пятый этаж дров, хождение на Миллион- 

 ную за пайком, стояние по нескольку часов в очереди для получения вязанки 

 дров и прочие трудности жизни. Под влиянием всего этого, его сердце стало 

 слабеть, и прошлое воскресенье вечером, придя в Богословский Институт 

 читать лекцпю. Иван Саввпч почувствовал себя дурно, и быстро на руках 

 своих друзей и учеников тихо и безмятежно скончался. 



Иван Саввич был одинокий и бессемейный. Но одинок он никогда не 

 был. Многочисленные его друзья, ученики его по Духовной Академии, осо- 

 бенно славяне во время своих приездов в Россию, все смело и свободно шли 

 к Ивану Саввичу, у которого не было определенных дней н часов для приема, 

 но который принимал всех всегда, когда только был дома. Его радушие. 



ИРАН 1920. 



