564 
гимн,  мало  его  знавшими,  принималась  за  сухость  и  даже  надменность,  и 
лишь  немногіе  знали  о  томъ,  какое  доброе  сердце  скрывалось  подъ  этою 
несколько  суровою,  строгою  внешностью.  А.  С.  нерѣдко  дѣлалъ  добро  въ 
такпхъ  Формахъ,  который  заставили  бы  призадуматься  патентованно  добраго 
человѣка.  —  Основными  качествами  его  духовнаго  склада  были,  кромѣ  жажды 
иаучнаго  пзслѣдованія,  упорство  въ  достиженіи  цѣли,  необычайная  усидчи- 
вость, прямота  й  благородство.  Работалъ  А.  С.  не  порывами,  не  запоемъ, 
какъ  работаютъ  столь  часто  талантливые  русскіе  люди,  а  непрерывно,  нару- 
шая лишь  для  науки  обычную  свою  сдержанность.  Трогательно  было  видѣть 
этого  старца,  съ  ранняго  утра,  чуть  забрезжить  свѣтъ,  усаживающагося  за 
микроскопъ.  Это  упорство,  еще  усилившееся  въ  преклонномъ  возрастѣ,  до- 
ставляло много  хлопотъ  врачамъ  и  несомнѣнно  сократило  жизнь  А.  С.  Въ 
значительной  мѣрѣ  объяснялось  оно  тѣмъ  одностороннимъ  культомъ  ума,  о 
которомъ  я  уже  упоминалъ.  Оторванный  отъ  научной  обстановки,  А.  С. 
легко  начиналъ  скучать,  не  находя  чѣмъ  наполнить  свои  досуги.  Къ  искус- 
ству во  всѣхъ  его  видахъ,  вплоть  до  изящной  литературы,  онъ  былъ  весьма 
равнодушенъ;  даже  т.  наз.  красоты  природы,  изученію  которой  онъ  поевя- 
тилъ  всю  свою  жизнь,  не  производили  на  него  большого  впечатлѣнія.  Обще- 
ства, особенно  избраннаго,  онъ  отнюдь  не  чуждался,  но  чувствовалось,  что- 
люди  вообще  ему  не  особенно  нужны,  хотя  въ  старости  его  тяготила  выну- 
жденная сломанной  ногою  и  обострившеюся  глухотою  оторванность  отъ  обще- 
ственной жизни. 
Одинъ  лишь  разрядъ  «добродѣтелей»,былъ  совершенно  чуждъ  А.  С— 
это  добродѣтели,  называемый  «христіанскими»  —  смиреніе,  кротость,  тер- 
иѣніе.  Обладая  благороднымъ  самолюбіемъ,  А.  С.  былъ  не  изъ  тѣхъ  людей, 
которые  позволили  бы  безнаказаино  наступить  себѣ  на  ногу.  Умѣло  обере- 
гая достоинство  ввѣренныхъ  ему  учрежденій,  онъ  умѣлъ  оберегать  и  соб- 
ственное, умѣлъ  оборвать  и  поставить  на  свое  мѣсто  зарвавшагося  нахала, 
но  дѣйствовалъ  при  этомъ  всегда  напрямикъ,  и  шелъ  на  противника,  какъ 
рыцарь1,  всегда  съ  открытымъ  забраломъ.  Закулисные  ходы  всегда  претили 
его  прямой,  благородной  натурѣ. 
1  Я  намѣренно  употребилъ  слово  а  рыцарь».  Въ  характерѣ  А.  С.  были  черты  именно 
рыцарскія  —  къ  пылкому  благородству  и  прямотѣ  примѣщивалась  нерѣдко  извѣстная  доля. . . 
наивности.  Я  напомню  его  общеизвѣстное  заступничество  за  студентовъ  предъ  бывшимъ  ца- 
ремъ,  когда  онъ  (вмѣстѣ  съ  своимъ  коллегой,  академикомъ  Н.  Н.  Бекетовымъ)  искренне 
убѣждалъ  царя  въ  томъ,  что  студенческія  волненія  совершенно  лишены  политическаго  ха- 
рактера. Въ  его  искренности  въ  данномъ  случаѣ  не  можетъ  быть  сомнѣнія  —  ею  проникнуты 
всѣ  статьи  его  по  университетскому  вопросу.  Лично  я  никогда  не  забуду  въ  высшей  степени 
