—  816  — 
воеводы  по  принятію  оборонительныхъ  и  вообще  военныхъ  мѣръ  противъ 
ойратовъ.  Правда,  и  его  предположенія  по  этому  предмету  подлежали  пред- 
варительному одобренію  со  стороны  центральнаго  правительства,  но  на  мѣстѣ 
второстепенные  воеводы  могли  предпринимать  какія-либо  активныя  дѣйствія 
противъ  ойратовъ,  только  снесясь  съ  Тобольскомъ;  ихъ  роль  была  пассивная: 
они  должны  были  «жить  съ  великимъ  береженьемъ»,  собирать  вѣсти  о  дви- 
женіи  ойратскихъ  отрядовъ,  чтобы  тѣ  «подъ  государевы  города  и  ясашныя 
волости  безвѣстно  не  пришли»  и  «какого-либо  дурна  не  учинили».  При  посто- 
япныхъ  перекочевкахъ  ойратовъ  и  неожиданности  ихъ  нападеній  уѣзды, 
болѣе  выдвинутые  къ  югу,  часто  оказывались  по  данной  причинѣ  въ  очень 
тяжеломъ  положеніи  *. 
Такимъ  образомъ  по  ойратскимъ  дѣламъ  —  впрочемъ  такъ  же,  какъ  и 
по  другимъ  вопросамъ  —  воеводы  менѣе  крупныхъ  центровъ  Сибири  дѣй- 
ствовали  подъ  контролемъ  Тобольска  и  хотя  и  имѣли  право  непосредствен- 
иыхъ  сношеній  съ  Москвою,  но  обыкновенно  держали  тобольскаго  коллегу 
въ  курсѣ  этихъ  сношеній.  Съ  своей  стороны,  Московское  правительство  хотя 
вообще  и  отвѣчало  всѣмъ  воеводамъ,  но  иногда  предпочитало  давать  своп 
указанія  черезъ  тобольскаго  воеводу,  особенно  когда  они  могли  имѣть  зна- 
ченіе  не  для  одного  только  пункта.  Въ  нѣкоторыхъ  случаяхъ  со  стороны 
Москвы  замечалось  даже  стремленіе  ограничить  компетенцію  младшихъ  адми- 
нистраторов^ не  считаясь  ни  съ  традиціями,  ни  съ  затрудненіями  для  рус- 
скаго  населенія,  ни  даже  съ  протестами  ойратовъ.  Такъ,  въ  1646  г.  тю- 
меньскому  воеводѣ  было  неожиданно  приказано  прекратить  всякія  сношенія 
съ  ойратами,  даже  чисто  торговыя.  При  этомъ  было  подтверждено  тоболь- 
скому воеводѣ,  чтобы  онъ  ойратскихъ  «пословъ  иринемалъ  въ  Тоболску  по 
прежнему  однолично»  и  «того  вымыслилъ  гораздо  примѣрясь  къ  сибирскимъ 
обычаямъ  смотря  по  тамошнимъ  мѣрамъ,  чтобъ  калмыцкихъ  людей  отъ  Тю- 
менского посольства  и  отъ  торговъ  унять,  а  за  то  бъ  съ  ними  въ  болшую 
ссору  не  войтить  и  на  государевы  Сибирские  городы  и  на  слободы  напрасные 
войны  не  навесть».  Войны,  правда,  не  послѣдовало,  но  съ  ойратами,  не  же- 
лавшими дѣлать  лишній  путь,  чтобы  гнать  продажный  скотъ  въ  Тобольскъ, 
создался  рядъ  острыхъ  инцпдептовъ;  съ  другой  стороны,  представители 
всѣхъ  слоевъ  мѣетнаго  населенія,  въ  томъ  числѣ  и  служилые  люди,  выра- 
жали въ  коллективныхъ  челобитныхъ  свое  недовольство  лишеніемъ  ихъ  удоб- 
иаго  и  для  нихъ  крайне  нужнаго  торга  съ  ойратами,  но  Москва  осталась 
непреклонною,  хотя  переписка  и  продолжалась  нѣсколько  лѣтъ 2. 
Однако  обстоятельства  заставляли  нерѣдко  отступать  отъ  указаннаго 
1  Буцинскій.  Loc.  cit.,  стр.  233 — 235. 
2  Эта  персшіска  находится  въ  Моск.  Арх.  Мин.  Юст.,  Сиб.  прик.,  столб.  455  (6499). 
